Чьи-то крылья

У него не осталось на сегодня магии.

— Крист?

***

...Наверно, они всё понимали и чувствовали. Наверно, они сидели в яйце, хотя знали, что надо выходить, что пора. Почему они не вышли?

***

— Крист?

Стафен прижал к яйцу ладони. Яйцо вздрогнуло. Но потом принялось пульсировать дальше. Стафен вспомнил, как раскололся дуб. Когда ломаются обычные деревья, из разломов течет прозрачный древесный сок. Из дуба лилась красная жижа, липкая. Стафен измазал в ней брюки на коленях и рубашку. Одежду потом выкинули.

Когда Клод подал заявление об уходе на пенсию, был мокрый осенний день.

Они буднично поднялись в кабинет (кабинетище!) коррекции ментальных связей, подписали документы, а потом техник просто щёлкнул своей машинкой и связь исчезла. Без боли и единого звука. Они сказали друг другу спасибо и договорились созваниваться, обязательно навещать и, конечно, писать друг другу в фейсбук.

— Крист?

***

Почему Крист сидит сейчас здесь? И в самом деле? Пахло гнилым всё отчетливей. В тесном мирке съеживающегося яйца Крист скосил глаза и обнаружил, что…

Ну.

Оно всё на самом деле гнило. Кажется. Яйца, из которых никто не вышел, ведь в конце концов сгнивают и исчезают, так?

Крист дёрнулся. Липкая жижа яичного белка не поддалась.

***

Он вспомнил, как впервые увидел Криста. Это было не в кабинете у Василя, у Василя они просто официально познакомились.

Это было во дворе перед конторой. Перед конторой хороший широкий двор, переходящий в футбольное поле. Весной там цветут вишни и груши, есть место перекусить на траве и размять крылья — тем, кому крылья нужно разминать.

Осенью там было мокро и промозгло, но всё равно красиво. Золотились дубы и краснела рябина.

А этот ящер, медный с лазоревыми изнанками крыльев, как раз шёл вниз. Красивой дугой, мягкой и полной юной драконьей грации. Такой, которая ещё не совсем в себе уверена. Той, которая ещё не знает ни своей красоты, ни своей мощи.

И Стафен, всё ещё пытающийся почувствовать что-нибудь после прекращения предыдущей связи, подумал: “Красивый.

Какой же он, чёрт возьми, красивый”. И захотел эту красоту потрогать.

***

Крист забился и закричал. Жижа хлынула в рот.

***

Ему представилась возможность потрогать эту красоту. И не одна.

А склизкое на вид яйцо оказалось на ощупь теплым, крепким и ровным. Почти идеальным.

— Крист? Ну, выходи же.

Сделал бы Крист шаг навстречу, всего один, — подумал. Всего-то. Поддать изнутри.

… Но почему он должен?

Крист ведь интернатский с рождения.