Проклятая вечность

Казалось, что без ноутбука золотому мальчику просто нечем занять руки.

И правильно, ведь ставкой в этой игре были их души, не больше ни меньше. Назовите это как хотите: интуицией, предчувствием, но Скрипач был уверен, что сектой там и не пахнет. Он уже достаточно побывал в переделках, чтобы чуять не хуже зверя, а потому готовился к худшему.

Марсель выглядел спокойным, разве что, то и дело, теребил кольца на руке, которые довольно странно смотрелись с костюмом тройкой. Рон в костюме чувствовал себя неуютно, и дело даже не в том, что подобная одежда сковывала движения, а просто сроду их не носил.

Галстук душил. Однако Лангле настоял, и, когда они подъехали к особняку, охотник понял, что эта деталь одежды не являлась простой блажью. Будущие адепты уже собрались в месте встречи: богатенькие, холеные… Даже закрась мысль, что на этот раз интуиция его подвела, уж больно лакомый кусочек представляли они для сектантов.

В роскошно обставленном холле рекой лилось шампанское, и велись тихие светские разговоры. Обсуждали, конечно, перспективу вечной жизни и возможность за нее заплатить.

Вечная жизнь, несомненно, не в сердцах людских и памяти, а, следовательно, за этим стояли вампиры или надувательство, в котором фигурировало некое открытие, эликсир…

— Меня сейчас стошнит, — тихо поделился с напарником Рон, когда они ненадолго остались одни.

— От духоты или от фальши? — поинтересовался Лангле, осушая бокал шампанского и провожая гостей цепким взглядом.

— Они в самом деле верят, что за деньги можно купить даже бессмертие?

Рональд покачал головой, делая осторожный глоток — непривычный напиток мог вскружить голову, а еще, туда могли что-нибудь подсыпать…

— Люди готовы поверить во что угодно, особенно, если их правильно убеждать… Сначала духовные практики, потом утечка денег, а затем здравствуй групповое самоубийство, ибо для жизни вечной нужно скинуть оковы бренной плоти, — Марсель тихо фыркнул и кивнул, обращая внимание Рона на то, что подручные открыли дверь в зал собрания.

Поставив бокал на ближайшую ровную поверхность, Рональд первым двинулся навстречу тому, что ожидало их этой ночью.

Труднее всего оказалось надеть улыбку, подражая тем, кем они прикидывались. Пройдя к креслам, занял место в последнем ряду, чтобы не лезть на глаза учредителям и охранникам и при этом видеть все, что происходит в помещении. Почти все… И это напрягало. Особенно когда за спиной, словно крышка гроба, захлопнулись двери. Поворот ключа был гвоздем в массивную крышку.