Очередной дозор

Иные – словно черно-белые снимки, загнанные в рамки темной или светлой моралью, в то время как человек – видеозапись, бесконечная череда меняющихся кадров».

Если так, то я хочу быть видеозаписью, а не фотографией. Я отдался овладевшему мной чувству и с головой погрузился в вечеринку. С подробностей о смерти моих товарищей я быстро перешел на байки. Городских баек Светлые не знали, и я быстро завладел их вниманием, одновременно взяв на себя роль шеф-повара.

Мясо я приготовил по старинному рецепту, который одобрил и долго хвалил финн, а байки нашли благодарные уши.

Из посмешища я быстро переквалифицировался в тамаду. Когда я травил байку про дикого оборотня, который оборачивался ящерицей, занесенной в Красную книгу, из-за чего Дозоры не могли нанести ему вреда и оборотень постоянно ускользал от правосудия, Светлые катались по земле. Добил же я их байкой про беззубого вампира.

Когда я заметил, что одна юная Светлая проявляет ко мне весьма недвусмысленный интерес, которого она сама очень стесняется, я достал козырь из рукава и взялся за гитару. Отыграв весь мой репертуар любимого русского рока, и несколько раз сыграв на бис моих любимых «Беспечного ангела» и «Беспечного ездока», я закончил песней «Голубой банщик», пригласив всех присутствующих в баню, которую успел протопить незаметно для остальных.

В бане попойка продолжилась.

Забыв, что магия мне теперь не помощник, я изрядно набрался и даже принял вызов одного из Светлых посостязаться в магии. Светлый был пьян не меньше моего и то, что я лишился Силы, его ни капли не смущало.

Продолжая пить, мы выползли на улицу и устроили настоящее шоу. Пока Светлый кидался в мишень огненными шарами и фризами, я метал все, что мне попадалось под руку - ножи, топоры, и даже вилы.

Пока Светлый рубил дрова Белым мечом, я отыскал старую бензопилу и занялся ее починкой под радостные оклики Светлого: «Отстаешь!». Пока Светлый неуверенно целился в пивную стоящую бутылку на моей голове Тройным лезвием, я провоцировал его обидными репликами, подмигивая юной волшебнице, которая так и не сводила с меня сглаз.

Остальное я помню плохо.