Кровавая битва Богов. Том 1

Могу сказать, что в процессе первых схваток с человекоподобными тварями из полчищ Наири порой приходилось биться голыми руками, поскольку внезапно короткая дистанция на магии сосредоточиться не позволяла. И вот в боях с этими тварями, по сравнению с которыми человек просто вошь, мне удалось разработать собственное ответвление зэмрота, пригодное только для характеристик моей души. Максимально быстрое, максимально мощное и смертоносное.

К счастью, Дух разума мог перемещать наработанные рефлексы между телами, а рефлексов у меня было не занимать.

Родители Намити, Акихико и Рэнзи обучали детей самообороне, чтобы те могли дать сдачи хулиганам, а меня Рэви учила убивать. Любыми средствами. Не озираясь на жестокость приемов. Хотелось разорвать глотку врага зубами, растоптать ему череп, но пришлось сдержать себя.

— Да ты оборзел, божок! – напарник Молодого выхватил пистолет из кобуры и щелкнул затвором.

— Ат-ста-а-а-ви-ить! – на пороге появился Ферзь. – Э…. – он увидел Молодого, который повалился на пол и глухо стонал.

— Он мне яйца расплющил к Божьей матери! – мучительно провыл Молодой, глотая слёзы. – Гнида!

— Тебя мелюзга так отделала? – изумился Ферзь. – В нем семьдесят килограмм веса. Стоп…. – он взглянул на Кайоши и меня. – Вы их лупили, уроды?

— Они попытались сбежать….

— Вон отсюда! – рявкнул Ферзь. – И отведи этого кретина в лазарет! Скажи, чтоб Муся кастрировала его нахрен!Молодой со стонами принял помощь напарника, и они вышли прочь.

— Сядь, — сказал Ферзь, поймав на себе мой взгляд. – Успокойся. С этих дебилов за косяк спросят. А нам надо продолжить. Твою! – он стукнул кулаком по столешнице. – Чертовы идиоты. Додумались же под камерами аристократа колотить. Ты, — он обратился к Кайоши. – Нос сломан?

— Нет, — шмыгнул Кайоши. – Но разбит и болит ужасно. — Ясно. Побои будем снимать?

— Нет, — отказался он. – Не вижу смысла.

— Хорошо. Ты позвонить хотел. На, — он достал пластину паспорта, и бросил ее Кайоши.

Кайоши неловко её поймал, чуть не уронил.

И Кайоши позвонил, с помощью паспорта разблокировав нейрофон в своём мозге. Я толком не слышал с кем и о чем он говорил, задумался. Понял лишь, речь о каком-то господине Симуре. Но это мало меня волновало. Итак, дано: тщедушное тело аристократа, скорее всего младшего, скорее всего нелюбимого. Мир, в котором противозаконно быть магом, или, как люди их называют, Богом.