Труженики зазеркалья

Вы прикиньте, сколько сейчас зеркал в мире производят! Всем работы хватит...

— Не всем! — упрямо сказал Арчеда. — В том-то и дело, Семён, что не всем... Вот послушай. Познакомился я сейчас на бирже с одной персоналией... женской... Полгода пристроиться не может! А персоналия, я вам доложу... — Леонид Витальевич мечтательно закатил глазки и причмокнул. — Посмотрел я её последнюю работу: ну, прямо как живая... Этакий м-м, знаете, цветочек... Рыжая, миниатюрная...

— Короче! — остановил его дядя Семён. — Предложения были?

Арчеда увял, поскучнел.

— Зеркало в баре, — глухо кашлянув, сообщил он.

— Большое?

— Три на четыре.

— Так это же здорово! Что тебя не устраивает-то?

— Да оно не сплошное. Из отдельных квадратов.

— Ну и что? Ты ж у нас вроде не суеверный.

— На потолке оно... — нехотя признался Арчеда.

— А-а... — Дядя Семён помрачнел. — Да, это уже хуже... А кого отражать? Бармена?

— Если бы! На бармена я бы сразу согласился! Завсегдатая одного... Ну и случайных посетителей, когда свободен.

Егор с возрастающим интересом прислушивался к их беседе.

— Лысины, затылки... — с неудовольствием промолвил дядя Семён. — Это, знаешь, только квалификацию терять. А соколик твой так и не отыскался?

Отражение Леонида Витальевича Арчеды с унылым видом сняло отражение очков и, протерев, снова водрузило на переносицу.

— Да отыскался... — страдальчески произнесло оно. — В Москве. Три дня назад... Мелькнул, потом опять исчез. Где сейчас — не знаю…

— Эх, ничего себе! — засмеялся Егор.

— Взял кредит — два миллиона... — ни на кого не глядя, расстроенно ответил тот — и вдруг взорвался: — Козёл он! Одно слово — козёл! Ведь прекрасный был инженер, работник — золото! Ну и сидел бы занимался своим делом! Нет, понесло его в этот чёртов бизнес! Два раза чудом выкрутился!.. Ну, теперь точно пришибут...

— Может, обойдётся, дядь Лёнь?

— Ага! Жди! — плачуще выкрикнул дядя Лёня, вскакивая с табуретки. — А ты знаешь, что мне у него на дому сказали? Причём два отражения сразу! Один его пятый год уже корчит, второй — полгода.

— Что сказали?

— А то! Долгов нахватал на триста тысяч! Потому и кредит взял! А головой он своей подумал, как он всё это возвращать будет?.. — И Леонид Витальевич Арчеда умолк, хрипло дыша и держась за сердце. Потом полез за сигаретами. Нервно чиркнул отражением зажигалки и, глубоко затянувшись, пустил в серое туманное ничто отражение табачного дыма.