Ромашка-1

Виновато вздыхаю:

- Значит, говоришь, по ее словам он брехло и трус?

- Ну, это не я говорю, это она утверждает.

Врет баба. Недовольно ворчу:

- Зашибись.

- Ну.

- Это все?

Неожиданно в голову приходит забавная мысль и я оживаю, разворачиваясь лицом к Пригожину - Ленку я знаю неплохо, но столько гадостей про любовника вывалить, да еще чужому мужику, как-то странно. Может она на Серегу уже глаз положила?

- Слушай, а как тебе удалось с ней поговорить? Э-э-э… Меня она даже, вообще, на порог дома не пустила.

Пригожин, улыбаясь, мотает головой:

- Включил личное обаяние.

Да уж, гремучая смесь пригожинской наивности и детской беззащитности в глазах покорит любую женщину. Серега и хитрит по-детски: изворачивается, скрывает, чтобы не заметили, не заругали, считали хорошим мальчиком.

- Сергей, ну, я серьезно.

Смешинка пропадает из его глаз.

- Маш, ну, я тоже серьезно. Что-то, мякал-вякал, мэкал и экал… Не знаю, как так, но удалось проникнуть, что ли.

- Я фотографию возьму?

- Только после того как подтвердишь наше вечернее свидание.

Ты уже два раза обещала!

- Ну, раз обещала….

- Значит, все, я заказываю столик.

И протягивает фотографию.

***

Полчаса спустя, стою с чашкой кофе на офисной кухне и вдруг замечаю в холле шествующих Козлова с Побужецким. Не знаю, что там вчера произошло между Машуней и этим Кириллом, но стратегически им лучше сосуществовать мирно – разные весовые категории… Вот начальники останавливаются возле Толика с Валей, о чем то шушукаются с ними, а потом идут дальше, приближаясь ко второму выходу из нашей кухоньки.

Оставив чашку на столе, быстренько перемещаюсь туда и прячусь за притолокой - жду, когда парочка приблизится ко мне вплотную. Голоса все ближе. Смотрю на свое отражение в зеркале - а что, яркая девушка, готова повиниться в своих ошибках. Встряхнув распущенными волосами, замираю, привалившись к дверной коробке. Голос Петра Константиновича звучит совсем рядом:

- Знаешь, не у всех есть внешность висеть на доске почета.

- Петя, фотошоп творит чудеса.

Разворачиваюсь и выхожу в холл, лицом к лицу к врагу. Стараюсь выглядеть максимально миролюбивой и улыбаться. Еще раз встряхиваю лохмами, и изображаю сдержанную радость:

- Петр Константинович, Кирилл!

Козлов смотрит угрюмо, видимо ждет подвоха, а вот Побужецкий, похоже, все принимает за чистую монету - привык смотреть на женщин свысока. Он останавливается, сложив ручонки на груди, и ждет от меня капитуляции. Ну, что ж, вот она, получай:

- А-а-а...