Дипломная практика

- О! - Мира оживилась, словно ей в голову пришла восхитительная идея. - Я знаю, что могло тебя так смутить. Ты что, попала на ритуал инкубов?

Галка почувствовала, как по щекам ползет румянец.

- Ритуал инкубов — это оргия! И нет, я туда не попала.

- Фу, Галина… Вот это уже расизм. Тебе бы понравились шутки про щекотку и утопленников?

Теперь щеки Галки действительно пылали, но уже по другой причине. Она и вправду прекрасно знала, насколько неуместна ее шутка.

- К тому же, - как ни в чем ни бывало продолжала Мира, - для инкубов оргия не ритуал, а, скорей, званый обед.

Ты же не устраиваешь ритуал из поедания плюшек с корицей.

- Причем тут плюшки?

- При том, что они, может, и не главный твой источник питания, но определенно любимый. Точно так же, как секс для инкубов и суккубов.

- Ну, и кто теперь зануда? - задрала брови Галка.

Подруга рассмеялась.

- Ладно-ладно, признаю, теперь я увлеклась.Просто мы совсем недавно закончили курс сравнительной диетологии. Но, я так понимаю, этот ритуал, он был не для инкубов? Тогда рассказывай скорее.

Вино ждет.

Галка только головой покачала. Можно подумать, это она затянула разговор! Ухватив стакан с вином и сделав пару глотков, она словно наяву увидела то, о чем собиралась рассказать.

Она возвращалась из библиотеки. Обычно та закрывалась в восемь вечера, когда вокруг было много народу. Но сегодня Галке нужно было заглянуть в Лунный отдел, где хранились старинные манускрипты, написанные чернилами, видимыми лишь в лунном свете. Можно было, конечно, воспользоваться сканами, но Галина не зря так долго добивалась допуска в эту часть библиотеки.

Некоторые детали ни техника, ни техномагия просто не фиксировали полностью. Она просидела до полуночи, согнувшись над хрустальной подставкой под стеклянным куполом, и теперь спешила в общежитие, нервно оглядываясь. Обычно кампус был местом безопасным, но, например,ближе к полнолунию порой случались инциденты, так что чувства русалки были особенно обострены.

Может, потому она и услышала этот звук. Тихий, на грани слышимости, невыразимо печальный и в то же время манящий звук.

Не такой манящий, как песня сирены или зов вампира, он все же пробирался под кожу, заставлял ее покрыться мурашками, и словно исподтишка нашептывал желание найти его источник. Галина могла бы его не слушать. Она знала навскидку пять способов избавиться даже от более сильных чар. Но тут в ней весьма не вовремя проснулся исследователь, и она подчинилась желанию, позволила звуку направлять себя.