Можно ли обижать мальчиков?

Снова были фрукты, печенье, шоколад, конфеты и вода. Я уже не отказываюсь от этих передач, так как знаю, что это бесполезно. Всё равно никто меня слушать не будет, и весь продуктовый набор окажется в моей тумбочке. В этом Мария Степановна похожа на мою маму. Её так же, если она что-то решила, переубедить практически невозможно. Поэтому просто благодарю и саму Марию Степановну, так как подозреваю, что большая часть этих передач куплена именно нею, и других сердобольных женщин за заботу обо мне любимом.

Кстати, об аппетите.

Сколько себя помню, никогда раньше столько не ел. Даже занятия бегом не вызывали такого голода. А здесь ем, как не в себя. Только пройдёт завтрак, обед или ужин, как через час-полтора желудок снова подаёт сигнал наверх, типа: «Командир, а не заглянуть ли нам в одну тумбочку?» Только она, родимая, и спасает. И утренние отжимания с приседаниями, качанием пресса и другими упражнениями тут не при чём. На них тратится, конечно, какая-то часть поглощённых калорий. Но сколько там тех занятий? Вот чуть восстановлю физическую форму, добавлю ещё вечернюю тренировку. Жаль, что не получается бегать – не в шлёпанцах же это делать?

И, несмотря на возросший аппетит, продукты остаются. Сколько не угощал в столовой, своих соседок или медсестёр и санитарок, никто не захотел разделить со мной угощение. И не потому, что брезговали. Оказалось, что в больнице я был самым маленьким по возрасту пациентом, да ещё и мальчиком (об этом чуть позже). Поэтому никто не хотел меня объедать. А если и соглашались, то в ответ одаривали в несколько раз больше, чем брали.

Поэтому стараюсь, чтобы ничего скоропортящегося в тумбочке не залёживалось.

Вчера же моя будущая приёмная мама пообещала ещё один сюрприз, но уже лично от неё. И вот – дождался. Вошедшая женщина вручила мне кусок стекла. Я оглядел тонкий прямоугольник со скруглёнными углами, аналогичный виденному у полицейских, и такого же размера. На одной стороне в левом нижнем углу видна надпись: «ЁТА». Хм! Может тут букву «П» после «Ё» пропустили? Я вертел в руках непонятную штуковину, не зная, что с ней делать.

«А тяжёлая, однако!» – взвесив её в руке, посмотрел я на женщину.

Видимо не такой реакции ожидала Мария Степановна, поскольку растерянно смотрела на мои манипуляции с её сюрпризом.

– Извини, Слава, я думала тебе знаком ЁТА-комп. – произнесла она, заметив мой взгляд. – Тебе было скучно, вот я и решила его принести. Это мо…й, старый в общем. Лежал дома. Я им и не пользовалась совсем.