Можно ли обижать мальчиков?

«Наверное, я нахожусь под действием лекарственных препаратов. Или не полностью пришёл в себя, недаром же слабость ещё не прошла. А может это тот сенсорный шок, о котором говорила Мария Степановна.» – успокаивая себя такими рассуждениями, я посмотрел на вторую женщину, стоящую рядом со мной.

Увидеть я смог только верхнюю половину Марии Степановны – очень красивой женщины лет тридцати пяти на вид. Как и в прошлый раз на ней был белый халат. На груди, рядом с таким же белым прямоугольником, как у медсестры, висели трубки стетоскопа.

Что написано на прямоугольнике у врача я тоже не смог прочитать, так как здесь мне мешал неудачный угол зрения. Руку с моего лба она убрала и держалась сейчас за ограждение кровати. Другая рука находилась в кармане халата. Рост из моего положения определить довольно сложно, но я вспомнил, что в прошлый раз она показалась мне выше медсестры Людмилы. Большие карие глаза на овальном лице, обрамлённом тёмными волосами, собранными в пучок, внимательно сканировали выражение моего лица.

– Мадам, вы настолько прекрасны, что у меня не хватает слов, чтобы восхититься вашей красотой! – А что, мне не тяжело, а женщине будет приятно. Тем более, что я не соврал, а сказал чистую правду. В таких делах врать у меня никогда не получалось. Не знаю, как, но девушки интуитивно определяли, когда я говорил не то, что думаю. А может, я просто не умею врать?

– Ох, Лиза, ты погляди, какой тут у нас ловелас малолетний оказался! – изумлённо проговорила целительница, но по улыбке было видно, что комплимент ей понравился.

– Видишь, как старается завтрак заработать!

– Вот так с вами мужчинами и надо! – всё так же улыбаясь, продолжила Мария Степановна. – Ну, хорошо, за такой комплимент сама принесу тебе тарелку каши. И, между прочим, не мадам, а мадемуазель!

– Спасибо, мадемуазель Мария! Надеюсь, ложку к тарелке вы не забудете?

– Не переживай, голодный ты наш, не забуду. Как глаза – не беспокоят?

– Нет, кроме пустого желудка меня ничего не беспокоит.

– Ну, тогда я пошла на кухню, как и обещала. – Мария Степановна развернулась и направилась на выход из палаты.

Остановившись возле двери, она выключила все светильники:

– Хватит и дневного света. Присматривай за ним, Лиза. И сними до моего прихода контрольную кардиограмму.

– Хорошо, Мария Степановна, – кивнула головой медсестра, – и присмотрю, и сниму.

Взглянув на меня и снова улыбнувшись, заведующая вышла из палаты.