Имя

— В Литошахтинске, — коротко ответил тот, но спустя пару секунд добавил: — Ну, в райцентре. Там шахты не прикрыли, хотя добывают не эхолит, а каменный уголь. Так, все, хватит вопросов! Дети, все готовы? Кирку, фонарик никто не просрал?

Сироты принялись осматривать свое нехитрое снаряжение — старые, еще советских времен кирки, явно вытащенные с какого-то заброшенного склада, налобные фонарики на батарейках да тканевые маски чтобы не дышать слишком уж много каменной пылью.

— Идем. Особо не шумите, поняли?

Дети почти синхронно кивнули и последовали за своим учителем.

Тот же, в свою очередь, толкнул плечом старую, хлипкую дверь и включил налобный фонарик. Малыши последовали его примеру.

Внутри обветшалого бетонного здания царили разруха и запустение, как и во многих местах Литошахтинской области. Славные деньки этих мест давно канули в лету, и теперь здесь остались лишь бледные тени того, что когда-то светилось жизнью. По грязному, пыльному полу были разбросаны сотни и тысячи бумаг, отчетов, указов и смет.

Тут и там виднелись кем-то вытащенные из кабинетов и опрокинутые столы с вывернутыми наружу ящиками. В углу валялся старый и разбитый ЭЛТ монитор, рядом покоилась раскуроченная клавиатура.

Отряд дворфов продвигался дальше по зданию, часть которого углублялась под гору. Там, в конце коридора, еще помнил Дуллан, находились раздевалки и столовая для шахтеров. А дальше был лишь проход в систему пещер, так до конца и не изученную.

И память не подвела старого дворфа.

Вскоре они вышли к большой металлической двери, с которой когда-то давно был сбит огромный висячий замок. Сейчас же любой желающий мог спокойно войти внутрь, однако таковых, кроме самых отчаянных дворфов-подростков из Антайска не находилось. Толкнув тяжелую дверь, дворф прошел дальше, освещая фонарем путь впереди.

Каменный капкан медленно, но верно смыкался вокруг маленьких дворфов, однако никто из них не выглядел напуганно. Более того, здесь некоторые из них даже чувствовали себя увереннее, чем на поверхности — как-никак родная стихия, подгорье.

Это место, которое дворфы прошлого могли бы назвать домом.

Проход то сужался, то расширялся, но почти никогда не давил на пришельцев, не заставлял их чувствовать себя в западне. Вскоре даже самые невнимательные из детей поняли, что они уже давно идут не просто по огромному каменному лабиринту, а спускаются все ниже и ниже под землю, туда, где никогда не было луча солнца.