Корректировщик 4. Волхв

Умело совмещая эфирные техники с корректировочными, я повышаю свою эффективность.

«Раскладка».

Вламываюсь на склад. Темно, мрачно. Датчики движения активируют тусклые потолочные лампы. Тварь скользит ко мне сквозь многоярусные металлические стеллажи. Плавно, красиво, не зацепив ни одной коробки. Ах, да. Я покинул зону действия корректировочных техник. Применить «мёрфологию» не успеваю. Окутываюсь «жутью», слегка притормаживая тварь. И тут же ускоряюсь, проскальзываю под существом, успевая дважды взмахнуть тонфами. Призрачные лезвия вспарывают хитин, внутренности хищника вываливаются наружу.

На развороте отсекаю конечность, тянущуюся в мою сторону. Бросок, прямой выпад. Лезвие с хлюпаньем погружается в шейный отдел монстра. Кровь потоком. Голубая кровь иных измерений.

Отступаю.

Тварь застревает в секциях стеллажа и с грохотом обрушивается на стену.

У меня нет времени.

Возвращаюсь в переулок, где и началась эта бойня. Переулок связывает центральную улицу города с извилистой боковой улочкой, застроенной ветхими зданиями.

Часть зданий подлежит сносу — окна заколочены, по периметру тянутся красные ленточки. Точка соединения двух ущелий накрыта аркой.

Арина добивает очередного разведчика выстрелом из «Призрака-7».

Мы научились заряжать пули эфиром, используя стрелковые техники адептов воды. Чтобы убить тварь, этого недостаточно, поэтому поле боя находится под властью «причин и следствий». Реальность откорректирована таким образом, чтобы выстрел из костяного пистолета при точном попадании в жизненно важные органы послужил причиной смерти монстра.

Иными словами, мы вписали обычное оружие в многомерность.

Миножья пасть взрывается.

Ошметки плоти, слизь и кровь по всему переулку. Мое лицо заляпывает этой дрянью. Недовольно морщусь, но война есть война.

Спина к спине.

Прощупываем прилегающие дома «сверхвосприятием». Ничего примечательного. Похоже, мы всех перебили. Арина превращается в сильного волхва. Надо будет ее похвалить, если переживем это утро.

— Куда теперь? — спрашивает жена.

Задумываюсь на пару секунд.

Главная улица зачищается шагателями. Работает взвод из четырех единиц. Опытные пилоты, двое из них — мои бывшие ученики. А вот в западной части городка дела обстоят не ахти. С севера идут призыватели, но они в нескольких кварталах от нас.

— Туда, — указываю на провал арки.

«Чутье» пока безмолвствует, но это не показатель. Твари непостижимы. Иногда от них за километр несет агрессией, иногда — нет. Просто голод и отсутствие эмоционального фона.