Прогноз: осторожный

Вышла из реки, села на берегу,и вдруг так стало страшно и плохо... Помню, как долго плакала, почти до самого рассвета, а потом кричали птицы. У реки стоял дом. Оттуда вышла женщина, села рядом и заплакала. Кстати, она была похожа на тебя.

— И те люди тебя узнали?

— Кажется, если бы узнали — сразу б прогнали. Иногда я смутно вспоминаю что-то другое, до того, как появилась там... Может, это была не я? Когда-то давно нас боялись и сразу гнали. Или убегали. Хотя мы ведь не виноваты. Просто нам так плохо, когда кто-то умирает.

.. Разве можно за это винить?

— Нет. Совсем нет. Я вот тебя не виню.

София взялась за холодную ладошку Веты, сжала.

— Скажи, тебе нравится музыка?

— Наверное... Да, наверное, нравится.

— Пока я была в больнице, узнала, что рядом есть музыкальный кружок. Его ведёт, как мне сказали, лесная русалка. Впервые о таких слышу, если честно. Наверное, их называют как-то ещё.

— Я не знаю, кто это такие. Ты хочешь меня туда отправить?

— Да. Хочу, чтобы ты общалась не только с людьми.

Тебе нужно быть ближе к тем, кто может понять. Может, и научить чему-то. Мы с Марком сможем только показать, как быть человеком. Но ты всё же... — София замолкла.

— Не человек. — Тихо отозвалась Вета. — Хорошо. Спасибо.

— Можем сходить сейчас, пока я ещё не сильно устала. Думаю, тебя сразу возьмут.

В музыкальной комнате было светло и просторно. Агата, полненькая и искрящаяся живостью женщина, отвечала на вопросы Софии охотно и многословно.

Дети и подростки (здесь были и лешие, и домовята, и полудницы, и маленький шустрый бес, и даже несколько людей — Вета подумала, что их родители, должно быть, очень «прогрессивные» и смелые, раз позволили такое) послушно и тихо сидели на своих местах у большого рыжего пианино.

— В основному, я учу петь, — Агата говорила почти так, как люди в глухой деревеньке, о которой сразу вспомнила Вета. — Есть и кой-яки инструменты. Пианино, барабан, гитара, дудочка.

Но если хочете учить профессионально, я уж не особливо помогу.

— Ну, мы вроде и не на консерваторию рассчитывали.

— Это добре. — Агата покивала и взглянула на Вету, ласково улыбнулась. — Дорогуша, напой что-нибудь. Не бойсь, никто глумиться не станет.

Вета оторопела посмотрела на неё, оглянулась на Софию, испуганно глянула на других детей. Те молчали. Девочка зажмурилась, помолчала, отгоняя накативший ужас, сглотнула вставший в горле ком.