Прогноз: осторожный

По вечерам хотелось разгрузить голову.

— Работать? Как Марк?

— Не совсем. Сейчас у людей много работы не такой, как ты, наверное, помнишь. Он работает в суде, а я занималась дизайном интерьеров. Нужно было ходить домой к разным людям, делать замеры, рисовать интерьер, потом согласовывать, заходить к мебельщикам... Много разного.

— Тебе нравилось?

— Да. А потом как здравствуй. Легочная гипертензия, прогноз: осторожный.

Подул прохладный ветер; София поёжилась, потёрла руки.

— Закрой окно, пожалуйста. Октябрь какой-то очень холодный в этом году.

Вета подошла к окну, взглянула на залитую солнечным светом улицу. Гулко хлопнула створка, отсекая уличный шум. В тишине банши услышала глухой, частый стук чужого сердца и хриплое, тяжёлое дыхание Софии. В комнате потемнело. Девочка замерла, медленно обернулась. София с выражением муки на лице сгорбилась над валиком, вокруг её глаз и губ тёмной сеткой пролегли морщины, резко очертились восковые скулы.

— Принести лекарства?

Вета услышала свой голос, надтреснутый и ломкий, звучащий словно издалека — и не узнала его.

София судорожно кивнула.

— Да, пожалуйста. И, Виолетта... — добавила она после паузы. — Скоро должен вернуться Марк. Иди потом к себе. Я пока не знаю, как ему сообщить.

— Да. Как скажешь... мама... — Вета вытерла рукавом мокрое лицо и бросилась за аптечкой.

Марк проснулся посреди ночи от громкого крика банши. Вскочил с кровати, тронул за плечо жену — София вяло приподняла голову. Вечером он понервничал, когда ей стало хуже, однако перед сном София оживилась, повеселела.

Только сейчас Марк подумал, что это было похоже на лихорадку, нервозный припадок — как же он посмел так рано расслабиться, повестись на её уверения, что в «скорой» нет нужды, и так беспечно заснуть!..

Марк бросился к двери Веты, рывком распахнул её — жалобно хрустнул механизм замка — и подскочил к банши. Виолетта лежала на полу, скорчившись и обхватив себя за плечи. Чёрные волосы разметались вокруг, влажные пряди липли к лицу, к закрытым глазам и ко рту.

От страшного крика невольно застывали, коченели напряжённые мышцы.

Мужчина схватил девочку под мышками, поднял с пола, встряхнул. Виолетта взглянула на его лицо — Марк смотрел на неё с ненавистью, словно гипсовая маска, застывшая в перекошенной гневной гримасе; она притихла, с болезненным стоном хватая воздух открытым ртом.

— Замолчи же ты! Успокойся! Слышишь меня?! — крикнул он и снова тряхнул.

Её глаза были мутные, выцветшего серого цвета, совершенно старческие.