Дочь ведьмы

Щепки чем-то напоминают Лорен ломкую пенопластовую упаковку, в которую заворачивают интернет-посылки, Найл забирает их на почте. Иногда она хочет использовать пенопласт для растопки, но папа предупреждает, что пластик жечь не стоит. Это неприятно и даже опасно. В комнате и так тяжело дышится, как будто воздух пропитан невидимым дымом.

Лорен вспоминает, как однажды спасла от кошки птицу. Птица была так больна, что казалась совершенно ручной и сидела у нее на плече, и девочка надеялась, что она станет ее питомцем.

Она накормила ее и соорудила гнездо в ящике комода. Но на следующий день птица умерла. Отец тогда сказал, что кошачьи зубы – это как яд и у птицы не было ни единого шанса.

Он сминает еще одну газету и складывает растопку в горку, добавляя брикеты торфа, напоминающие толстые ломти шоколадного пирога. Он чиркает спичкой, и бело-зеленый мох на растопке начинает потрескивать и скручиваться. Найл задергивает тяжелую синюю штору на дверном проеме.

Он снова смотрит на огонь, потом идет в другой конец комнаты и достает из буфета полупустую бутылку виски. Потом пьет, сгорбившись на диване. Входит Джеймсон и ложится у камина. Лорен опускается на колени и поглаживает спаниелю животик. Скорее он ласкает ее, чем она – его…

Могу я вас кое о чем спросить? Вы вампирша? Вы келпи?

Вслух этих слов она не произносит. Посмотрев на отца, она говорит женщине:

– Все хорошо. Мы о вас позаботимся.

Бледная молодая женщина все еще смотрит куда-то в стену, а Лорен пытается понять, не глухая ли она и понимает ли вообще по-английски.

Словно прочитав ее мысли, женщина смотрит ей в глаза и улыбается.

Лорен отворачивается.

– Папа, я хочу есть. – Сказав это, она вновь оглядывается.

Ткань халата и цвет волос женщины – все в ней таинственное, загадочное. И все же знакомое.

Возможно, знакомым ей показался запах женщины – в момент, когда та сидела рядом с Лорен в пикапе. Она пахла теплой кровью и землей, как ночной зверь, только что выбравшийся из своего логовища.

Женщина сидит неподвижно, но Лорен кажется, будто женщина двигается… У нее огромные черные глаза. Когда Лорен отворачивается, она чувствует, как они впиваются ей в спину.

– Папа, а что мы будем есть сегодня вечером? – Ей хочется, чтобы вечер прошел как обычно.

Отец медлит с ответом.

– Сколько вопросов, Лорен… У меня от них голова кругом идет.