"Дама с горностаем"

- Дик, посмотри! Какой-то «Станиславский» вопит во всех социальных сетях – «пропала собака»! Окрас – серый, отзывается на кличку «Маня», «вернуть за вознаграждение», и вот – фото. Ой, прости, что я к тебе вломилась…

- Да ладно, чего уж там. А фотографии самого «дяди с ушами», случайно нет?

- Нет. Только «ник». И Станиславский на аватарке.

- Тогда напиши этому режиссеру, что «служанка из таверны» готова вернуть собаку даром. Но - исключительно утром.

- А почему – служанка?!!

- Это – проверочное слово. Если вопящий орел - Томас, то он поймет.

Когда-то, на заре туманной юности, я играл эту роль в его пьесе. Если же это совсем другой Станиславский, то и Манюня - не его «собака». А сейчас – позволь мне домыться.

Он закрыл глаза и снова попытался получить удовольствие. Но в дверь опять поскреблись. Спасибо, что на этот раз тихо, и снаружи.

- Дик! Он хочет с тобой поговорить.

- Дьявольщина! Скажи ему, что я голый! И ты не можешь ко мне зайти! К тому же, хватать телефон мокрыми руками вредно для аппарата! И пользоваться я им все равно не умею.

К чему такая спешка, если все нашлись, а Манька – жива - здорова?

Эрика ушла. А Ричард чертыхнулся и с сожалением вылез из ванны.

На кухне, по-прежнему, жужжала машинка, на сушилке - висели джинсы и рубашка, но раскладушка была пуста. Дик вздохнул и потащился в комнату.

- Что за великое переселение народов? – поинтересовался он, стаскивая с головы полотенце, и пытаясь разодрать руками влажные кудри.

- Мне надо было очередной раз сфотографировать «собачку», а на кухне у меня освещение плохое – ответила Эрика, протягивая ему расческу.

– Мане это не нисколько не повредило – она даже не проснулась. Зато я засунула в машинку белье с раскладушки – потому, что вы уляпали его едой.

Телефон пискнул, и она начала отвечать на сообщение.

- Томас просит, чтобы я прислала и твое фото. Хочет убедиться, что служанка – это ты.

- Ага! В трусах или в дурацком халате? Что он обо мне подумает?

- Давай я поглажу твои джинсы. Только придется выключить машинку.

Старая проводка едва выдерживает два наименования – и одно из них холодильник. Его из розетки не выдернешь – в нем еда.

- Делайте, что хотите – устало пробормотал король и плюхнулся в кресло.

- Сначала я тебя причешу – сказала Эрика и забрала у него расческу. – А то я чувствую себя виноватой, что не дала тебе спокойно помыться.

- Подлизываешься?

- Ага. Разве тебе не нравится, что я за тобой ухаживаю?

- Нравится.

Ричард поймал ее руку и прижал к губам.