Стреломант. Том 2

— Тресса Ника! — обрадовался дядя Ваня. — Как ваша сигма себя чувствует? Прижилась? Не беспокоит?

— Все хорошо, дядя Ваня, спасибо. — непривычно-вежливо ответила Ника. — Знакомьтесь, это Челси Белова, из Линии Воздуха.

— Ой... — стушевался дядя Ваня. — Простите, я... Не подумал.

— Ничего страшного, Чел наша подруга и союзница. — улыбнулась Ника. — Она в курсе всего.

— А, тогда хорошо. — снова обрадовался дядя Ваня. — А молодой человек, стало быть, это мой новый клиент? Тот, о котором вы говорили?

— Здравствуйте.

— Очень приятно, Серж. — дядя Ваня взял мою руку своею, будто бы обернутой в полотно неведомого мне художника, и крепко ее пожал. — А я Иван, но лучше просто дядя Ваня, меня так все зовут. Значит, Серж, вы проходите, а вы, девушки... Уж простите, но придется вам подождать снаружи. Сами знаете, нанесение сигмы дело интимное. Чужих рядом быть не должно, а уж тем более — чужих Линий.

— Без проблем, — неожиданно спокойно отреагировала Ника.

Она выразительно посмотрела на меня, показывая что именно «мы».

— Ну что вы, какой крик. — махнул рукой дядя Ваня, второй рукой ловко разворачивая свое кресло рывком за колесо. — Я же нежно все делаю, как комарик укусит, ничего и не почувствуете. Пойдемте, Серж, пусть девочки посплетничают о своем, о женском.

Ну да, нежно. Знаю я о какой нежности идет речь — помню, как Ника шипела и материлась в трубку.

За дверью оказался длинный коридор, в конце упирающийся в комнату с открытой дверью. Еще одна комната располагалась в стороне от коридора.

— Попейте пока чай, дамы. — дядя Ваня махнул рукой в сторону этого бокового помещения. — А мы займемся делом.

Ника еще раз внимательно посмотрела на меня, словно поняла, о чем я думаю, перевела взгляд на сумку, внутри которой лежал лук и стрелы, с которыми я не расставался, и вышла за дверь.

А я последовал за дядей Ваней, который уже проехал половину коридора, направляясь к двери в самом дальнем его конце.

Когда я вошел в эту комнату, я увидел примерно то же самое, что видел, когда навестил свою умирающую мать в больнице. Здесь почти всю комнату тоже занимало огромное непонятное нагромождение всяких приборов и механизмов, с одной только разницей — здесь все выглядело собранным собственноручно.