Пришельцы ниоткуда

Догадаться о том, что произошло, было нетрудно: судя по всему, я был тяжело ранен и теперь находился в каком-то синзунском госпитале, вероятнее всего на борту звездолета.

Я снова впал в приятную полудрему. Прошло какое-то время – уж не знаю, сколько минут или часов, – и синзун появился опять, на сей раз в сопровождении Сззана. Хисс объяснил мне, что случилось: едва мислик коснулся меня, «горячий свет», который вспыхнул не до удара, как мне показалось, а после, мгновенно усмирил металлического монстра.

Ульна и ее брат с трудом вытащили меня, пребывавшего в плачевном состоянии, в шлюзовую камеру.

Когда меня доставили на звездолет, я едва дышал. Синзуны заявили, что позаботятся обо мне сами, во-первых, потому, что по медицинским показателям я был нетранспортабелен, во-вторых, по той причине, что я, по сути дела, спас сына и дочь их командира, и, наконец, потому, что с точки зрения физиологии я, по всей видимости, был гораздо ближе к ним, чем к хиссам. Степень этой близости была сразу же установлена с помощью химико-биолого-гистологического экспресс-анализа, пока аппараты, качественно превосходившие даже все то, что я видел на Элле, искусственно поддерживали во мне жизнь.

Оказалось, что у меня точно такая же, как у них, протоплазма, и синзуны без колебаний прибегли к гетеротрансплантации, о чем мы на Земле пока лишь мечтаем. Но они в этом деле мастера и всегда имеют наготове «живое сырье», если можно так выразиться. По правде говоря, если не считать того, что у них всего четыре пальца – при скрещивании с нашим видом этот признак был бы, скорее всего, рецессивным, – они отличаются от нас, европейцев, даже меньше, чем, скажем, китайцы.

Короче говоря, я выжил и совершенно поправился благодаря их знаменитому хирургу Винседому и его хисскому консультанту Сззану, которому в свое время передал немало ценного из опыта земной медицины. Но не следует забывать и про Ульну, которая целыми днями дежурила у изобретенного ею же самой, еще на Арборе, чудесного искусственного сердца.

После того как ко мне вернулось сознание, я очень быстро пошел на поправку. Через три дня я уже мог вставать. С помощью шлема-усилителя я вел долгие беседы с Ульной, ее братом и отцом и даже начал изучать их язык. Так я смог узнать кое-какие подробности о планете Арбор и о самих синзунах.

Несмотря на необычайные успехи науки и техники, у синзунов сохранилась любопытная структура общества, унаследованная от предков.