Алексей Токарев. Ассоциация лишних

- К сожалению это неизвестно, - старший из бело-красных. - Отпустите дурачка! Но чем больше поколений, тем меньше вероятность Превращения. Вот вам понадобился мощный стресс... чтобы стать Лишним... Возникнет ли такая ситуация у ваших потомков такая ситуация... Кто может это знать?

- Понятно, - вздохнул Алексей. - Хорошо! Тогда я готов! Куда идти?

- Вверх, на крышу, - любезно ответил трехполосный. - Там ждет летательный аппарат.

- Ну а ты? - бело-красный повернулся к папе.

- И я! - вздохнул папа. - Хочется еще немного пожить.

Только вот вопросик один у меня возник...

- Какой еще вопрос? - недовольно спросил старичок.

- А как у вас... ну... с этим... С Двуногими самками у меня давно уже ничего не получается, а вот с паучихами... Я когда-то читал, что они в порыве страсти рвут своих партнеров на части и съедают... Не хотелось бы так свои дни окончить...

В ответ раздался такой оглушительный смех, что даже пыль поднялась. Даже Алексей не выдержал и прыснул - такой у родителя был озабоченный вид.

- Понятно, - растерянно пробормотал папа. - Ну что ж, тогда я готов.

Они медленно поднимались по лестнице. Трехполосный сразу убежал наверх.

Готовить аппарат - как он сказал.

Остальным бело-красным на лестнице было явно тесно. Они, с трудом, протискивались между обшарпанной стеной и ржавыми перилами.

Впереди двое и сзади двое. А между ними папа с сыном. Так они и выбрались на крышу, где стоял странного вида аппарат, не похожий ни на что, виденное Алексеем, когда он был Двуногим.

- Скажите.

.. - спросил Алексей у старшего бело-красного, перед тем, как войти в ярко освещенный проем люка.

- Скажите... повторил он. - Почему такое название - Ассоциация Лишних?

- А вы что здесь свой, что ли? - удивился трехполосный. - Среди Двуногих вас ждет только смерть. Проходите! Мы отвезем вас туда, где вы перестанете быть лишними.

Аппарат бесшумно взмыл вверх.

Алексей молча смотрел в иллюминатор. Огни большого города постепенно пропадали вдали. Уходил в прошлое город, где он родился, жил, страдал и.

.. переродился. Сейчас он прощался со старой жизнью. Сейчас он окончательно понял, что перестал быть человеком!

Стершийся иероглиф

1.

Осенний дождь надоедливо барабанил по железному подоконнику.

- Очей очарованье! - проснулся вдруг висящий на стене репродуктор, потом хрюкнул и замолк.

- При чем здесь Пушкин? - подумал я, бессмысленно таращась в мутное окно. - Какое, к черту, очарование? Нет. Осень в промзоне вызывает не грусть, а депрессию.