Алексей Токарев. Ассоциация лишних

- Вы не торопитесь? - обратился Дождевой ко мне, помогая отряхнуть листву с одежды.

- До пятницы я совершенно свободен, - я почему-то вспомнил Вини-Пуха.

- Сегодня как раз пятница, - добродушно заметил человечек. - Прогуляемся?

- В сторону остановки, - уточнил я направление, и он согласно кивнул.

- Что вы делали на балконе у Ольги? Подглядывали?

- Подглядывал, - охотно согласился Дождевой, а потом сказал то, от чего я споткнулся и едва не свалился в лужу:

- Я люблю Ольгу.

Дождевой не дал мне упасть, уцепив за локоть.

Я устоял на ногах, но легче мне не стало. Как будто пустым мешком из-за угла.

- Ну-ну не переживайте, - сочувственно сказал Дождевой. - Я вам не соперник. Вообще-то она обо мне и не знает даже.

- И слава богу, - вырвалось у меня. - Только мне конкурентов не хватало.

- Честно говоря, - Дождевой грустно улыбнулся. - При большом желании прервать ваши отношения с Ольгой - пара пустяков. Мне приходила в голову такая идея - внушить ей отвращение ко всем мужчинам. Она была бы только моей.

Я бы познакомился с ней, приходил в гости со всякими вкусностями, пил чай и уходил. Поверьте - я не стал бы ее обольщать. Ощущение самой возможности того, что любимая женщина принадлежит только тебе - такой соблазн!

Мы неторопливо двигались по аллеям. Я загребал ботинками палую листву, сутулился. Промозглая сырость протекала сквозь одежду, холодила тело. Но мозг плавился от бешено скачущих мыслей. Я вдруг осознал, как дорога мне Ольга, и как велик был шанс ее потерять. Или не встретить, что одно и тоже.

- Тогда почему ты этого не сделал?

- Ветреный прав - я, кажется, действительно слишком очеловечился. Когда я встретил Ольгу, в первый момент я хотел превратить ее в свою собственность. Ни с кем не делить любимую женщину.

- А ее то ты спросил? - я внезапно разозлился. - Она все-таки не вещь, живой человек.

- Именно так я и подумал, - горячо сказал Дождевой. - Я бы не смог сделать ее счастливой. Позволить ей влюбится в меня? Тоже не выход. Мы слишком разные. Я не хочу, чтобы Ольга ощутила себя брошенной.

Оставалось одно - незримо наблюдать за ней, помогать, защищать от неприятностей. Помочь ей стать счастливой.

Я вдруг подумал - Ольге действительно нельзя знать о нем. Особенно о его желании быть ее ангелом-хранителем. Не тот она человек, вполне может посчитать предложенную помощь унизительной: как, кто-то посмел посчитать ее слабой женщиной! Не дождетесь! Я сильная! Я сама справлюсь!

Дождевой закончил исповедь и замолчал.