Всегда один

Все, пока, мне бежать надо.".

После третьего курса мы с парнями из технаря и знакомыми девчонками устроили сплав по реке. Родичи одного из сокурсников держали что-то вроде небольшой турбазы на Чусовой — домики, кемпинг, лодки в аренду и все такое. Вот мы и заехали туда небольшой смешанной компанией — сплав на паре надувнушек, рыбалка, палатки попарно, костер вечером, романтик... Все лето было впереди, мы никуда не спешили — стояли в понравившемся месте по нескольку дней, а когда доплыли до Камы — так и вовсе остановились в кемпинге на неделю, наслаждаясь тем, что не нужно ничего делать, ни о чем заботиться, и никто не стоит над душой.

Все было просто прекрасно! В Бург я вернулся в отличнейшем настроении, и погода была изумительная - солнце, тепло, зелень, начало лета... Вот только первое, что я услышал от комендантши, вернувшись в общагу — "твоя мама умерла". Ни один из нас мобильных телефонов тогда не имел, да и не взял бы никто такую дорогую в те годы вещь на реку, в дикий темный лес...

Перед тем, как купить билет на поезд, позвонил наугад маминой подруге по номеру, найденному в старом блокноте, она мне и сказала, что все, я опоздал, уже похоронили.

Мама, оказывается, всерьез заболела еще зимой и оставила вот той своей компании деньги, "гробовые". Их не хватило, но профком вошел в положение, закрыл недостающее из своей кассы. Так что, спешить мне уже некуда. Квартира у нас была заводская, служебная, дач-машин сроду не водилось... Короче, наследства — минимум: какие-то старые фотографии, немного документов, мамина одежда да советская разномастная мебель. Несмотря на общую пришибленность, я уловил в голосе некую выжидательность, секунд тридцать посоображал, потом спросил:

— У вас есть какие-то идеи, что со всем этим делать?

Трубка оживилась:

— Ну, я могла бы забрать все, что тебе не нужно, и потихоньку продать. Только заранее говорю: у нас тут народ небогатый — не Бург все-таки, на много не рассчитывай. А документы и фото могу посылкой отправить или передать проводником, как скажешь.

Деньги потом перешлю телеграфом, что там получится.

— Ничего не надо, забирайте и делайте все, что, — собирался сказать "хотите", но сообразил, что это вроде как невежливо, — сможете. Если выручите что-то, и будет возможность раздать какие-то долги — хорошо, нет — значит, нет, — и сам поразился тому, насколько глухо говорю.

— Да-да, конечно, я все сделаю! — и молчит.

Я тоже молчу. Потом дошло:

— И спасибо вам большое за всю помощь. Что все организовали там...