Всегда один

Я, еле удерживаясь от того, чтобы хихикнуть, чуть ли не с поклоном подал ему конверт:

— Спасибо доктор, вы волшебник!

— М-м-м, так... На здоровье! Напомню, через 3 месяца — на осмотр, не забудь! Телефон мой у тебя есть, звони, если что, — конверт с деньгами исчез во внутреннем кармане пиджака, как и не было. Вот ведь натура у человека — не поленился пересчитать!

— Да, все есть, про осмотр в календарь себе записал, не забуду.

Закрыв дверь, я решительно упрятал костыль в шкаф. Поглубже. Доктор сказал "все" — значит, все! Тем более, что я уже не раз пробовал своими ногами ходить, без подпорок.

И даже в магазин выбегаю, месяца два, не меньше, и по дому все сам, ни Леночка, ни Гульнара не ходят больше. Только доктору не говорите — ругаться будет. Шучу.

Но все равно долго, очень долго. От зимы до зимы!

Непонятно с чего вдруг впервые формулирую: "А Танька даже не позвонила ни разу". Такая простая мысль почему-то вгоняет в ступор, роюсь в памяти — может, я просто забыл? И она все-таки когда-то звонила? Или даже приезжала?!

Нет, ничего.

Не звонила, не писала, не спрашивала, не появлялась. Не нужен.

Ну и черт с ней.

У меня сегодня большой день — я официально выписан! Ну, не официально — бумажку-то мне полгода назад еще дали... Но сегодня даже и реабилитация закончена. И ограничения сняты! Больше того: на вопрос "что мне можно делать?" доктор ответил важно:

— Все, что хочешь! — и принял горделивую позу: смотрите, какой я специалист! Хоть портрет пиши.

Ну да ладно, мне нетрудно подыграть, тем более, что вылечили меня и вправду куда быстрее, чем можно было ожидать поначалу — насмотрелся я в больнице на хромых бедолаг, кому не так повезло.

Имитирую беззвучные аплодисменты:

— Вы волшебник, доктор. А все — это что? Прыгать могу? Бегать?

Яков Ааронович ненадолго задумался:

— М-м-м... Ну, бегать точно можно, если исключить риск упасть, и вообще — без фанатизма. Лучше всего — на беговой дорожке, в зале. А вот прыгать... Как именно прыгать? Не с парашютом, надеюсь? — и смотрит на меня. Что-то глаза у него какие-то.

.. ошалелые.

— Да нет, без парашюта. Тьфу, не так — вообще про легкую атлетику речь! — вот же, заморочил голову парашютом своим! — В длину я прыгаю, говорил же. Толчковая левая, целая, если это важно.

— Ну да, важно, конечно... — тут он замолчал опять, явно подбирая слова. — Короче, так: все что нормальные люди — не спортсмены! — делают, ты можешь делать тоже. Вот как дети на физкультуре бегают-прыгают, так и тебе можно. Без надрыва и рекордов.