Зося - Фея прямых дорог

***

- Один очень талантливый поэт попал служить в армию - фея протяжно выдохнула и, собрав ладошки у груди, закатила глаза - Боже, какие он стихи писал! Какой слог, какие краски…

Фея посидела несколько секунд, вспоминая, и начала декламировать:

- Фрау, Фрау ихт нибин Абель нау!

От неожиданности, я даже потерял дар речи и во все глаза уставился на крылатое чудо в салатовом спортивном костюме. Чудо выдохнуло и продолжило:

- Талду, Фрау, талду и либен Альбек хау!

- Погоди, он что, фашистом был? - понял я глубинный смысл сказанного.

- Ты вообще меня слушаешь? - фея повернула на меня очаровательную головку, промытые и высушенные феном волосы метнулись следом, создавая эффект размытой картинки - он был ПОЭТОМ. Понимаешь?

- Одно другому не мешает - нахмурился я.

А чего она их защищает? Может быть этот "поэт" моего прадеда убил?

- Да не успел он никем стать - фея соскочила и топнула ножкой - и убить никого не успел. Он на фронт прибыл и погиб в первом же бою. Все, совсем.

Фея уселась на край клавиатуры и, скрестив руки на груди, уставилась в монитор.

По розовым щечкам стекали две отсвечивающие карту дорожки слез.

- Как я плакала тогда, как мне его жалко было - фея утерла слезы кулачком - А мимо Клавка ваша ползла. Молоденькая, девчушка совсем, на спине катушка поскрипывает, провод разматывается, в руке винтовка.

Фея печально смотрела в монитор и молчала. Мне тоже совсем не хотелось ее торопить.

- Я то плакала и не видела - продолжила Зося - да и бдительность потеряла, видимой стала.

Вот она меня проволокой обманула и за пазуху убрала, мол, потом разберемся. А потом всем показывала, да только я невидимой становилась. А она потом и клетку справила. Так я и стала ее «нечистью».

- Почему именно «нечистью»? – переспросил я.

- Не знаю – пожала плечиками Зося – она меня так звала. Попам показывала, то есть пыталась, святой водой поливала.

- И как? – спросил я

- Мокро – вздохнула фея.

Было очень интересно узнать подробности, но на личико феи легла тень переживаний и тяжелых воспоминаний, поэтому я промолчал.

Но один вопрос меня все таки мучал.

- И за столько лет тебя никто не видел? – не удержался я

- Видел – довольно улыбнулась фея – двое. Муж Клавы, Павел. Но он был пьян, а я сделала злую мордашку, и он подумал, что допился до чертиков. Потом меня нашел ее правнук, Сережа. Мелкому лет шесть было. Но мы, феи умеем пугать детей. Ой, ну не надо так смотреть! Если бы мы их не пугали, они бы нас всех давно переловили и замучили.