Ведьмин путь

Чёрт возьми, и с искалеченным «углём» я остаюсь ведьмой, понимающей пространство и время. Просто раньше я понимала их по делу – по заказам других, а теперь... Поработаю на себя.

А утро принесло неприятный сюрприз – продолжение домашних посиделок. Ужасно хотелось напиться кофе и проверить дома, отмеченные на карте стародавних, но вместо этого я, зевая, закончила работу над заговоренной шкатулкой, спрятала туда все ценные артефакты и заперла на ключ. Убралась, вытерев инструменты и стол, перекусила крекерами с чаем и надолго застряла у окна.

Кошка, проснувшись, перебралась на стол, обнюхала внимательно шкатулку и обвилась вокруг неё неподкупным стражем. Я улыбнулась. Поняла меня без слов – явно работа Карины. Так я понимала свою семейную нечисть – благодаря магическим связям, установленным главой семьи. И так теперь я немного понимала Руну, а она – меня. Мёртвая ведьма ухитрилась провести между нами подобие связей.

Булькала вода в кружке. Уютно урчала кошка. Скрипели половицы в коридоре, рассказывая о просыпающихся гостях города.

А он захлёбывался в круговерти снега.

За окном бушевала буря – тяжело топала по крыше, выламывала водосточные трубы, скребла по стеклу и холодно дышала в окна, проникая в щели сквозняками, сжимая необъятный мир до размеров крошечного номера на задворках сибирской глуши. И было в этой непогоде что-то неприятное, нехорошее... и отчего-то знакомое. Точно я уже сталкивалась с подобным, но где, когда?..

Глава 7

Большая часть волшебства в мире кажется

несуществующей, потому что мы слишком слепы

или слишком заняты, чтобы его увидеть.

Андрэ Нортон

Прогуливаясь у гостиницы и поглядывая на мост, я прокручивала в памяти всё, что случилось со времени приезда. «Рудимент» неожиданно напомнил о том, о чём я, отойдя от ведьмовских дел, забыла, – о своей патологической невнимательности.

Перевалило за полдень, но город по-прежнему сонно ёжился под редкими порывами ветра, кутаясь в сверкающее пуховое покрывало из свежего снега и удивительной тишины – той, что бывает лишь после затяжных бурь.

Когда грохот непогоды замолкает, но живые существа не решаются покинуть свои убежища, и даже деревья замирают, кажется, боясь шевельнуть уцелевшими ветвями. И на улице – никого, кроме меня.

Да, невнимательность. Верховная терминологично называла её «отключенностью от окружающей действительности», и я вырабатывала невнимательность специально, тренировала каждый день пуще заклинаний пространственно-временных петель.