Легко

Но на всю жизнь? Счастье испытывает тот, над кем любовь взмахивает крылом. Но несчастен познавший миг счастья. Он никогда не забудет его вкус. Любовь… Что мы знаем о любви? Мы не можем понять даже самих себя. Клянемся в верности и всегда нарушаем клятву, даже понимая, что там все откроется… А открывается почти всегда все уже здесь. А что если наша любовь — это только опавшие лепестки навсегда погибшего сада?

— Папочка. Я отключилась уже на второй фразе. Я ребенок. Короче. Значит, любить нельзя?

— Не любить нельзя.

— Непонятно!

— Любовь относится к тем явлениям природы, над которыми человек не властен. Это как ураган. Ты можешь забиться от него в бетонный бункер, но выключить его ты не можешь. Что ребенок еще хочет узнать?

— Ребенок не хочет забиваться в бетонный бункер.

— Понятно. Он хочет, чтобы чаша этой жизни была наполнена до краев и желание пить из нее, как и ее полнота, не проходили никогда.

— А так бывает?

— Не знаю. Вдесятеро приходится испить страданий за каждый глоток счастья.

— Но ведь страдание тоже может быть сладостным?

— Безусловно.

— И что же мне тогда делать? Ну, если вдруг…

— Страдать. И благодарить бога за эту возможность. И не забывать о достоинстве.

— О достоинстве? О морали? О нравственности? Фу… Это лекция?

— Никогда не делай того, за что перестанешь уважать себя сама. На самом деле это простые и действенные слова. Лучшая прививка от преступления, предательства, глупости и трусости. Не роняй своего достоинства перед тем, кто этого не заслуживает, и перед тем, кто будет общаться с тобой только как с достойным.

А в эти две категории попадает все человечество.

— А если я вдруг все-таки забуду о своем достоинстве?

— Значит, ты влюбилась по-настоящему.

— А тебе приходилось терять свое достоинство?

Он не ответил.

— И как ты это пережил?

— Ты считаешь, что я это уже пережил?

— Значит, тебе приходилось страдать? Как это?

8

Приходилось ли ему страдать? Да. И это страдание было сладостным. И пусть по прошествии некоторого времени вспоминать минувшие переживания было смешно и грустно, но в тот момент… Да полно.

А любил ли он вообще в этой жизни? Терял ли он разум или он играл даже с самим собой? Он уже не раз задавался этим вопросом и часто, закрыв глаза, как бы проигрывал одним пальцем основную тему партитуры собственных воспоминаний. Но не мог вспомнить мелодию…

С чего началось это все? Сначала были сны. Потом пришли книги. В селе была довольно неплохая библиотека.