Год хорошего Кощея

Молодой человек посмотрел ей в глаза с мягкой укоризной, но ничего не сказал.

– Что происходит, Рафик? Кто эта женщина? – спросила дама в шубке недоуменно.

Мужчина не отреагировал на её реплику. Он выпустил из кольца рук напуганную гостью, поднял вверх палец и произнёс с легкой насмешливостью:

– Успокойтесь пожалуйста. Оставьте в покое витрину. Вы разобьете её и порежетесь!

Приложив руки к груди, несчастная баба быстро заговорила:

– Понимаете, мне надо домой. Я не хотела сюда! Совсем не хотела.

Казалось, вся эта ситуация только забавляет молодого человека.

– Если вам надо выйти, то лучше через двери, – он мотнул головой на выход. – Не надо для этого вышибать стекло!

Дама развернулась в крутящемся кресле в их сторону, и, закинув ногу на ногу, чуть подалась вперед.

– Может быть вызвать полицию, Рафаил? Пусть заберут эту… ненормальную.

– Людмила Семёновна, – вежливо сказал молодой человек, – мы сейчас разберемся. Видите, женщина слегка… взволнована.

Василиса сделала несколько шагов в сторону витрины.

Её тут, в этом построенном великанами городе считали ненормальной. Но она же как-то оказалась здесь, через это самое прозрачное стекло. Если она из него вышла, значит, должен же быть какой-то вход обратно!

– Она не в себе, Рафик, – произнесла дама многозначительно.

– Я в себе, в себе! – попыталась объяснить баба. – Но мне… сюда не надо! Я не царевич, понимаете?

– Понимаю! – покладисто сказал парень.

Василиса сделала ещё один мелкий шажок в сторону витрины.

– Это ему, Прохору, надо царевен спасать… Мне-то к чему эти царевны?

Молодой человек кивнул, словно бы соглашаясь с этим неопровержимым аргументом.

– По-моему, надо звонить в психушку, – подала раздраженный голос дама.

– Людмила Семёновна, во имя всего святого, помогите мне успокоить эту особу. – Рафик обернулся к даме. – Иначе нам всем понадобится «скорая помощь». Она разобьет стекло, порежется. Я тоже порежусь… Вы порежетесь… И кот…

Василиса напряжённо осматривала глазами выход из агентства.

Где же скрывается таинственная дверь обратно?

Дама не выдержала, поднялась.

– Знаете, Рафик, я пойду. Дома я обдумаю ваши предложения и напишу, на чем я остановилась. Хотя нет… сама завтра зайду в обеденный перерыв! А вы тут… удалите эту… заразу!

С этими словами Людмила Семёновна направилась к выходу.

Баба услышала, что её называют «заразой», обернулась. Взгляд скользнул по фигуре дамы и остановился на подоле короткого платья.