Год хорошего Кощея

К людям с пониманием! Но просто так человека с улицы работать бы не взял. Кстати, Лёха… про мировых мужиков… я когда увидел размер премии, чуть со стула не упал.

— Я тоже ошалел. Что-то шеф расщедрился к празднику. Теперь к матери в Геленджик в отпуск смотаюсь. Уже пять лет у неё не был. Завтра корпоратив отстою, и на самолет…

Между тем тренер показал новый, особо хитрый приём.

— Ух ты! — восхищенно сказал Лёха. — Как это он? Ну-ка, дай повторим.

Макарыч покосился на двери:

— Константин нам головы порубает.

Лёха приблизил ухо к щели. Оттуда опять донеслась музыка.

— Думаю, Костику не до нас. Он там опять отплясывает свои… индийские танцы. — Я чего не пойму, Макарыч… Серьезный же мужик вроде… Но не танго, не хип-хоп… а этот… как его… «Болливуд»!

— Слушай, если бы у меня было столько бабла, сколько у шефа, я, может быть, тоже бы отплясывал индийские танцы. — ухмыльнулся Макарыч.

— Да нет… Другое тут…

Через фойе к ним быстрым шагом шёл чуть запыхавшийся Рафик.

— Добрый вечер.

Константин Степанович уже на месте? — спросил он.

— Да. Танцует, — сказал Макарыч, и сделал знак рукой, чтобы Рафик остановился.

Сам он аккуратно постучался. Музыка стихла. Тогда мужчина приоткрыл двери и произнес:

— Константин Степанович! Тут ваш психотерапевт.

— Пусть входит! — раздался голос из-за двери.

Танец в стиле "Болливуд"

Рафик вошел в просторный танцевальный класс. Посреди зала стоял элегантный, стройный мужчина лет тридцати пяти, одетый в чёрный костюм для хореографии.

Его темно-русые волосы чуть растрепались в ходе интенсивного занятия, но на лице с легкими признаками небритости, не было ни тени румянца.

У подвешенного на кронштейне экрана находилась женщина-хореограф — невысокая, коротко стриженная блондинка. В ее руках был пульт, которым она только что остановила клип с участием красивой, молодой индианки модельной внешности.

— Добрый день, Константин Степанович. Здравствуйте, Полина. Не помешал? — спросил вежливо Рафаил.

Константин не ответил, только кивнул и улыбнулся уголками рта.

Сразу же заиграли ямочки на его бледных щеках. Пожалуй, можно было бы сказать, что он рад встрече, но глаза его выдали. Они остались холодными, неприветливыми, как две маленькие, синие льдинки.

— Так я вам не помешаю? — как ни в чем не бывало повторил вопрос Рафаил, направляясь к стулу. — Я тут в сторонке посижу, у зеркала… Как успехи?

— Константин — прекрасный ученик. — улыбнулась хореограф.