Год хорошего Кощея

В Москве есть любители танцев в стиле «Болливуд», но, обычно, на занятия приходят женщины, увлекающиеся индийским кино и культурой. Когда к ней с предложением обратился известный московский мультимиллионер Бессмертный, Полина поначалу даже растерялась. Она не думала, что это предложение серьезно. Как ни странно, её новый ученик терпеливо ходил на занятия. Целью их была выучить целую программу выступления индийской певицы Анджели.

— Романтичный? — Константин пренебрежительно шевельнул плечом. — Я не понимаю, что вы имеете ввиду.

Просто хочу связать с ней… свою судьбу… Это не так интересно, как вы думаете… Давайте-ка еще раз разберемся с последним куском... Я слегка запутался…

Хореограф медленно показала движения. Ученик подстроился, и они начали ритмично двигаться по хореографическому классу без музыки.

Рафаил удовлетворенно наблюдал то за парой в зале, то за их отражениями в зеркалах. Он был сосредоточен, словно бы от того, как его подопечный выучит танец, зависело что-то очень важное и значимое.

— Замечательно получается, — одобрила Полина.

— Быстро схватываете. Это хорошо. Вдруг ваша любовь доведет вас до того, что вам придется и танец молодожёнов танцевать.

Константин резко остановился.

— Я сказал, что хочу связать с этой красоткой свою судьбу... Она мне подходит... Про женитьбу и любовь не сказал ни слова.

— Ой… простите, Константин Степанович… я думала, вы...

Он цинично рассмеялся и в очередной раз стал в одиночку повторять выученный рисунок танца. Только после того, как довёл движения до автоматизма, обернулся к хореографу:

— У меня, Полина, родовое проклятие…

— Проклятие? Звучит загадочно…

— В нашем роду понять, что такое «любить» сумел лишь дядя.

Остальным моим близким это не дано…

— Берите пример с дяди… У него же получилось.

— Не выйдет. У него особый случай…

Они остановились.

В наступившей тишине Рафаил внезапно спокойно произнес:

— Любить, Константин Степанович — это глагол, который отвечает на вопросы: «Что делать?» и «Что сделать?» Если вы будете всё время делать что-то для девушки, она станет вам не безразлична.

Я вам об этом постоянно твержу.

Константин крутанулся на пятке в его сторону.

— Не уверен… Но я согласился на этот… эксперимент.

— Эксперимент? — удивилась женщина. — Вы называете чувства экспериментом?

— Именно, — не оборачиваясь, ответил Бессмертный. — Этот эксперимент или любой другой… не хуже, не лучше...

— В чем же состоит этот «эксперимент?» — спросила хореограф. — Что туда входит?

— Много чего.