Я когда-то здесь жила.

Но мир все-таки спасем.

- А если не спасем? Если мы проиграем? Ну, допустим, пробьем мы головой стену. И что потом будем делать в соседней камере?

Я пожала плечами.

- Как там говорится? «Даже, если проигрыш близок, у тебя есть преимущество. Тебе больше нечего терять и ты можешь рискнуть всем».

- Мне есть - ЧТО терять – буркнул Павел. – Здесь у меня есть ты.

- А там у тебя будет твоя любимая Гатчина. И, возможно, Ларри.

- Но ты же сама говорила: «не отдам Некту яблоко, хоть он дерись»!

- Говорила. Но тогда я думала только о себе.

И не понимала – насколько я перед тобой виновата…

- Ты, и правда, - сумасшедшая!

- Нет. Я просто тебя люблю. А когда любишь – хочется, чтобы было хорошо, тому, кто рядом с тобой. Это я только сейчас поняла.

- Хм! А если мне будет плохо? Без тебя?

- Тебе, дорогой, будет не плохо, а скучно. Ты же меня к себе в Гатчину выдернул от своей тоски и одиночества. И рано или поздно ты просто наиграешься. И станешь мной тяготиться. Мне вообще кажется, что твоя семейка сейчас интересует тебя гораздо больше, чем наши отношения.

Павел насупился и отвернулся.

- Дурацкие мысли! – буркнул он. - И совершенно идиотские выводы! Если ты мне «не интересна», то почему ночью нам было хорошо вдвоем?!!

- А причем тут ночь? И все прочее? Когда ты с Разумовским за горничными гонялся, то там «отношениями» и не пахло!

- Ну, вот не надо меня «ошибками молодости» попрекать! Сейчас-то все совсем по-другому.

- Может быть. Но ты меня не любишь.

- Я этого не говорил!

- Но ведь и то, что любишь – ты тоже не говорил.

Ты радовался, что я тебе нужна. Благодарил за то, что за то, что помогла поверить в себя. Но ведь и только! Помнишь, как ты в Гатчине возмущался, когда я предположила, что тебе нравлюсь? Ты ж даже с этим не согласился. А любить и нравиться – вообще разные вещи! Тебе со мной просто приятно время проводить. Можно и подурить, и поболтать, и …поцеловаться. Но ведь не более того….

- Я, кажется, сейчас тебя придушу! – возмутился Павел. – Потому, что если ты сию минуту клюв не закроешь, мы окончательно поссоримся.

Птица! Будь человеком, заткнись! Ты просто ревнуешь меня к Ларри, бесишься, а сцену закатываешь мне.

Глава 9. Все порой совершают глупости, только разный у них габарит…

- Ревную? – завопила я, в глубине души понимая, что он прав. – Да делать мне больше нечего!.. А ты … ты …

Договорить я не успела, потому, что Павел метнулся ко мне с явным желанием влепить мне пощечину. Но в последний момент кое-как удержался.