Я когда-то здесь жила.

Накапай мне яда – я выпью одним глотком…

Я стояла на берегу, и волны с мерным рокотом медленно подступали к моим ногам и откатывались назад. Предрассветное море казалось сумрачным и хмурым, налетающий прохладный ветерок заставлял зябко ежиться. И тут словно бы кто-то незримый беззвучно окликнул меня сзади.

Я оглянулась, и увидела, как первый солнечный луч позолотил скалистый гребень мыса. Сияющие блики легли на воду, и в тот же миг море чудесным образом преобразилось! Темная вода окрасилась во все оттенки розового и нежно-аквамаринового.

Прозрачная вода теперь казалась расплавленным опалом. Солнце вставало из-за гор, их вершины пылали льдистым огнем, а в пене на гребнях волн вспыхивали миллионы крошечных радуг.

Шаловливая волна подкатилась совсем близко, игриво плеснула у моих ног. Я хихикнула и отпрыгнула назад. Подумав, бросила кроссовки и по колено вбежала в теплую воду. Серебристая стайка мальков бросилась врассыпную. А я, чувствуя себя девчонкой, впервые приехавшей к морю, побежала по воде, смеясь и поднимая тучи звонких брызг.

Потом плутовато улыбнулась, вышла из воды, сбросила с себя всю одежду и снова прыгнула в теплое колыхание волн. Волна потащила меня на глубину, но я не испугалась, а поднырнула под нее и через миг вынырнула обратно, плескаясь и хохоча во весь голос.

Ларри, сидевшая на знакомом валуне, невозмутимо курила трубку, и смотрела на меня со смесью зависти и осуждения. Так взрослые мамаши смотрят на своих расшалившихся детей.

- Иди купаться! – крикнула я.

- Не хочу – вздохнула она.

– Видеть это море уже не могу!

- Но ты же вернулась на «Голландец»? – удивилась я. – А он не по земле ходит. Значит, вернулась к морю.

- Скорее, к команде – ответила пиратка и протянула мне полотенце. –Прикройся!

- На фига? Мы же – девочки! Или на них ты тоже где-то насмотрелась?

- Мы тут не одни.

Она ткнула трубкой в сторону серого утеса, рядом с которым время от времени из волн появлялась чья-то голова.

- Кому еще не спится в такую рань?

- Джеральду Альбатросу, разумеется.

Ну, то есть, нашему Капитану.

Я завернулась в полотенце, села рядом и тоже закурила.

- А ты знаешь – как его зовут? – удивилась я. – Вчера, когда мы с ним сидели на этом валуне, он жаловался мне, что давно потерял свое имя.

- Это Капитан – Призрак его потерял. Но я-то помню его поэтом! Одно время я даже была в него немного влюблена. До той поры, пока не встретила своего менестреля. «Заводь поэтов», где мы с ним познакомились, была очень милым кабачком.