Я когда-то здесь жила.

- Что с вами, ваше величество? – участливо поинтересовалась я. – Голова опять сотрудничать отказалась? Как говорится, похмелье – это месть уцелевших нервных клеток за их погибших товарищей.

- Все! Завязываю пить ром! – наконец-то обрел дар речи император. - Не для русского государя проклятое заморское пойло! Вон в глазах уже двоится.

- А ты, величество, их протри, как следует - вежливо посоветовала Ларри.

Как ни странно, Павел внял ее совету. И тут только разглядел, что цвет наших камзолов все же немного различается.

А разглядев, расхохотался, схватился за голову, и снова зашелся в приступе смеха.

- Ловко вы меня провели, плутовки! Или правильнее будет сказать – поганки? Я чуть с ума не сошел!

Тут мне очень захотелось съязвить и спросить – как сходят с ума при отсутствии мозгов? Но проделать это я не успела, потому что к нашей безумной компании внезапно подошел Капитан - Призрак. В нескольких словах он поведал нам суть грядущего Испытания. Оказывается, Павлу было нужно пройти тайным ходом до зала, где Хозяин Острова хранил Ключи.

Вот только, КТО повстречается ему на этом пути, не знал даже сам Капитан. На всякий случай он протянул императору старинную шпагу в серебристых ножнах.

- Возможно, тебе придется выйти на поединок с неведомым злом. Согласно традиции, Ключами Времени может владеть лишь тот, кто способен бестрепетно взглянуть в глаза своему самому тайному страху.

Мы с Ларри, сразу посерьезнев, по очереди обняли императора. Потом Капитан коснулся стены, и она разъехалась в стороны, открывая каменную лестницу с потертыми ступенями, ведущую куда-то вниз.

Император бросил на нас прощальный взгляд, ободряюще улыбнулся и начал свой нелегкий путь.

Глава 15. Это вовсе не голос продрогшей в походе Судьбы!

Павел уверенно шел извилистым коридором, уводящим его куда-то в подземные глубины Острова Погибших Кораблей.

Серые стены здесь то и дело расцветали россыпью хрустальных сталактитов и сталагмитов, но императору было не до любования красотами пещерного мира. В голову почему-то опять полезли непрошенные воспоминания, а перед глазами то и дело вспыхивали невеселые картины, увиденные им в Зеркале Моря.

Грустный мальчик в алом камзольчике внимательно разглядывает птиц в большой золоченой клетке.

- Щеглы – это флигель-адъютанты, а канарейки – гофмейстерины…

Он доверчиво говорит это почтительно склонившемуся к нему высокому старику в напудренном парике. Дородная женщина в короне холодно смотрит на эту сцену, а потом поворачивается и уходит.