Принципы выживания

– В то время как я закладывал в ковчеги почву, пустую и с первогодичными личинками, мой помощник с риском для жизни собирал коконы. Те, что с полосами. Они не являются более жизнеспособными, здесь я слукавил. Напротив – они заражены. В них содержатся летающие скорпионы. Их самки подселяют в кокон к шелкопряду своё яйцо, и личинка скорпиона пожирает личинку шелкопряда, развиваясь за её счёт. Муравьи защищают коконы, а так же ищут подозрительные и помечают их своими выделениями в виде тех самых полос. Если вместо шелкопряда в должный срок вылупляется «чужак», они съедают его.

Так работает эта хитроумная система взаимного пожирания и взаимного выживания. Ты не счёл нужным в ней разобраться, тебя отвлекали мечты о будущем… Забранный ковчег – это мой подарок вашей гильдии. Надеюсь, посмотреть на появление первых «золотоносных мотылей» соберутся все ваши магистры.

В сумраке Тойво ухмыльнулся через боль. Понравилась устроенная “шутка”? Или это опять были конвульсии. Александр скривил губы.

Ухмылка застыла на устах парня, и мэтр стёр свою.

– Всего лишь принципы выживания в тесных природных ареалах.

Слова прозвучали отходной молитвой, чем, по сути, и являлись.

Он ещё посидел, собираясь с силами. Глотнул из фляги. Мышцы ныли, в висках давило.

В комнату всё это время никто не заглядывал. Здешний хозяин был из понятливых.

Опираясь на трость, мэтр подошёл ко второму ковчегу. Из-под съехавшего одеяла виднелся стеклянный купол, покрытый изнутри каплями конденсата. Александр поправил одеяло.

Взял стоящую рядом лампу и отнёс её к столу. Узкая кровать у стены манила своим набитым соломой матрасом. Он сел за стол и стал ждать, позволив себе лишь водрузить на столешницу локти и опереться на руки лбом.

Через раскрытое окно доносился гомон вечернего города, замешанный на густом запахе йода и дёгтя. Там смеялись, пили вино и целовались. Грубые матросские песни сотрясали площадь у портовой Управы. В комнате же едва слышно потрескивало пламя светильника, да где-то в углу скребла мышь.

Мэтр Александр Грин смежил веки. Он не спал. Он думал. О превратностях судьбы, о людской алчности и вынужденной жестокости. Цель не оправдывает средства. Но порой случается именно так… Стены комнаты сменила колышимая ветром ткань походной палатки. Вне её протекала ночная жизнь диких чащоб. Резки вопли среди ветвей и крадущиеся шорохи в подлеске…

Стук в дверь заставил вздрогнуть.

Мэтр поднялся открыть. Брат Герас явился точно под бой девятого колокола.