Кроатон

Последний час своей жизни ты проведешь в агонии, не способный даже произнести прощальное слово.

Серьезно? Парализация и агония? На данный момент я очень даже прекрасно чувствую боль от ножа, что торчит в моей спине. Но лучше лишний раз и правда не шевелится. Если в ноже действительно яд, то лишние движения лишь ускорят процесс. Нож и так недалеко от сердца. С таким раскладом я и часа не протяну. Сука. И почему я такой невезучий.

Мужчина тем временем ходил по номеру минут пять что то высматривая, а потом неожиданно прямо перед моим носом упали женские кружевные трусики черного цвета.

– Можешь вдохнуть аромат своей господи перед смертью, – засмеявшись сказал мне мужчина, а затем наступил мне на спину, быстрым движением достал нож.

– Хотя знаешь, если ты мужик и соберешь всю свою волю в кулак, то можешь попытаться вспороть себе шею. Считай это моим прощальным подарком парень. Ты такой судьбы не заслужил, но такова жизнь. Или ты, или тебя, – продолжил свой монолог убийца, положив окровавленный нож рядом с моим лицом и пошел в сторону выхода.

Или ты, или тебя. Вот значит как. Хорошо сказано конечно. И спасибо тебе за шанс. Если я и умру, то заберу тебя с собой в могилу. А если у тебя есть ещё и опознавательные знаки, то Рапид будет знать кому мстить. Уверен за меня она не пожалеет времени.

Я быстро схватил нож, подскочил на ноги и с молниеносным движением оказался прямо позади своего убийцы. Среагировать он не успел. Ведь я не задумываясь, воткнул его же нож ему в шею, чтобы наверняка.

К счастью попадание было смертельным. Кровь брызнула струей и мужчина сразу же завалился на пол. Он пытался что-то прохрипеть, но потом затих спустя секунд десять.

Следом завалился и я. Только уже на кресло. На меня резко накатила усталость. Рана уже не болела. Я её почти не чувствовал. Чувствовал лишь холод что начал сковывать все мое тело. Видимо агонии все таки не будет и яд уже добрался до сердца. Ну что ж. Теперь можно и помирать. Впервые в жизни я пошел против течения и результатом

доволен.

Жаль только, что я так и не смог снова повидаться с сестрой.

***

Открыл я глаза в уже знакомой для меня больничной палате. А рядом на стуле сидела та, о которой я хотел забыть все эти годы.

– Прости меня Антон, но мы не можем больше быть вместе, – сказала она.

– Понимаю, – не контролируя свой голос уже ответил я.

– Ничего ты не понимаешь. Просто так нужно.

– Конечно. Как скажешь.