И корабль плывет

– Я разделю твою судьбу, какой бы она не была! А, может быть, и защитить тебя сумею.

- Это не твоя ипостась – улыбнулся Саша. – Защищать – дело мужское. Помнишь, в «Хозяйке дома» были и другие строчки:

Быть может, не любимая совсем, лишь для меня красавица и чудо, перед отъездом ты была им тем, за что мужчины примут смерть повсюду. Сияньем женским, девочкой, женой, невестой - всем, что уступить не в силах. Мы умираем, заслонив собой вас, женщин, вас, беспомощных и милых.

- Ерунда! – упрямо сказала Динка. – Женщины ни чем не хуже мужчин! Во всяком случае, Ларри сумела спасти мир! А Женя – Гатчину!

То ли вино бросилось ей в голову, то ли – Сашины поцелуи, но она только крепче обняла мужа и беспечно промурлыкала:

А я не знаю, и - не желаю.

Все ваши правила - совсем не мой сюжет. Я - караван. И пусть собаки лают. Или молчат. Или идут мне вслед…

- Ты не караван – улыбнулся сержант. – Ты – дурочка малолетняя. У тебя между вселенской тоской и дурацкими песенками даже не шаг, а вздох. И вообще, ты так и не поняла – что я за птиц? Вот, что ты станешь делать, если мой организм внезапно вспомнит, что я – ровесник герра Шульце?

- Ох! Не напоминай, пожалуйста, про эту фашистскую сволочь!!!

Она передернула плечами.

Потом внимательно посмотрела на Сашу и добавила:

- Я все равно тебя не брошу. Никогда. А вот ты, дорогой, кажется, не прочь от меня сбежать. И не только в кабинет, а вообще…

И обиженно отвернулась от мужа.

Он ничего не ответил ей на эти слова. Сказать, что ослепление страсти начало проходить, а совесть – просыпаться? Так язык не повернется.

Нет, он ее любит, конечно, но чувство вины отравляет это светлое чувство. И никого нет рядом – кто бы выслушал и поспорил. Или утешил. Или дал по морде…

То, насколько вовремя, или, наоборот, не вовремя попалась ему книга, нагоняло на него тоску. Видимо, надо все-таки ставить эту пьесу. Может быть, тогда он сможет разобраться и со своей жизнью?

- Давай спать! – буркнул он, закрывая глаза. – Как говорит наша любительница сказок – утро вечера мудренее.

Но, разумеется, не заснул. Голова «выключаться» не желала, а спать с этой «бетономешалкой» внутри никак не получалось.

- Как я теперь понимаю Женьку! – подумал он, аккуратно выползая с дивана, и стараясь не потревожить Динку. – Это сущее наказание, когда в голове сто мыслей – и все плохие. Найти бы от головы выключатель! Да еще бы со взрывателем его не перепутать!

Он прихватил с кресла сложенный на нем плед, и отправился «в эмиграцию».