И корабль плывет

А потом ты еще полдня, шутя, говоришь слогом этого романа, называя меня то «прелестная графиня», то «светлейшая сударыня». А еще после этой сумрачной осени и холодной зимы обязательно придут весна и лето! И наш самый прекрасный на свете город опять станет светлым и сказочным. И мы заблудимся в его белых ночах, и будем бродить от одной зари до другой, не размыкая рук, пока не обойдем все его мосты и каналы. Ну, посмотри на меня, Саша! Ведь ты знаешь, что все так и будет!

И ресницы сержанта дрогнули. Он провел ладонью по лицу, словно стирая след страшного видения.

- Спасибо, родная!

Есть гор-рячее солнце, наивные дети, др-рагоценная р-радость мелодий и книг. Если нет - то ведь были, ведь были на свете и Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Гр-риг… Есть незр-римое твор-рчество в каждом мгновенье - в умном слове, в улыбке, в сиянии глаз….

Оракул зеленой пернатой кометой ворвался в кухню, и теперь с важным видом, встопорщив перья, прохаживался по столу, изрекая очередную истину.

- Ну вот! – рассмеялась сквозь слезы Динка, слегка отстранившись от Саши. – Слушай, Феникс, что говорит тебе старший и мудрый товарищ!

Глава 3. Проще падать, когда зима…

- Так точно! Готов во всем слушаться старшего по званию! – от души гаркнул сержант.

Потом усмехнулся и покачал головой.

- Как театрал, скажу тебе, дорогая, что жизнь у нас с тобой складывается в точном соответствии с любимой песенкой Птицы: «Ломятся беды в дверной проем.

- Помню такую песенку - кивнула Дина. – Там еще и другие замечательные слова были: «Складывать руки нельзя, не след! Сердце стучит, и не пуст колчан».

- Сдаваться нельзя - согласился Саша. - Знаешь, именно об этом сказали мне… ночные гости. А еще они сказали…

- Что? – тревожно спросила девушка.

Сержант улыбнулся.

- Чтобы я берег нашу любовь. И держался за нее, как за золотую нить.

- Нить Ариадны - вздохнула Дина, кладя голову ему на плечо. - Единственный путеводный знак в кромешном мраке…

И она бросила тоскливый взгляд на занавешенное окно.

В тот же миг Арчибальд бросил терзать ореховое печенье, сорвался со стола и подлетел к окну, дернув штору крепким кривым клювом. Что-то яркое прочертило сверкающий след по ночному небосводу и рассыпалось сотней разноцветных огней.

- Фейерверк?! - Дина даже вскочила от удивления.