И корабль плывет

Опять в голову всякая чушь полезет: «Я вижу город Петроград в семнадцатом году: бежит матрос, бежит солдат, стреляют на ходу»…

- Но, детка, тогда я вообще не знаю – где тебя выгуливать? Такой уж это город – куда ни плюнь, все попадешь во что-нибудь революционное. Разве что в Веселый Поселок отправиться? И там тупо пива попить среди новостроек.

- На проспекте Большевиков или на улице Коллонтай? – тут же ядовито осведомилась Динка. – Нет уж, спасибо! В общем, ты думай, где мы гуляем, а я пока напишу Жене, чтобы она к нам приезжала.

- В больницу мы гуляем! – буркнул Саша. – Лучше бы тебе на лапу швы наложить.

- Не надо в больницу! – пискнула Динка.

И жалобно посмотрела на сержанта.

- Не надо швы! Так пройдет! Ты же сказал волшебные слова про собаку и ворону…

- А если не пройдет? И вообще – с твоим маниакальным революционным синдромом тебе уже на Пряжку пора!

- Ах, так?!! А тебе … тебе…

Так и не придумав, куда послать дорогого мужа, Динка всхлипнула, грохнула дверью, и, все-таки наступив попугаю на лапу, умчалась в спальню.

- Вот и погуляли… - мрачно сказал Саша.

Вздохнул, и отправился смотреть – что за беда у нее с башмаками?

- Ну, это горе – не беда! – усмехнулся сержант, рассматривая несчастную обувку. - Всего-то на всего подошва в одном месте отклеилась. Как говорилось в старой сказке: «Русский солдат – умом и правдой богат». А я еще добавлю: «И на все рук мастер!» А как иначе? В походе к каждому рядовому личного сапожника не приставят.

Приговаривая так, Саша умело наносил быстросохнущий клей на поврежденное место. Осмотрел результат работы, хмыкнул, крепко сдавил ботинок. Убедился, что подошва закрепилась прочно. Потом осмотрел башмак еще раз, достал дратву, шило и толстую цыганскую иголку, и уверенно, в несколько движений, зашил подозрительный шов на голенище.

- Вот теперь – порядок. Милой женушке можно смело гулять, не боясь промочить ножки.

Сержант торжественно поднял ботинок и, держа его, как голубя мира, на вытянутой руке, вошел в комнату. Динка сидела, уткнувшись в ноутбук, и не обернулась на его шаги. Нисколько этим не опечаленный, сержант лукаво усмехнулся, а потом, опустившись на одно колено с важностью провозгласил:

- О, моя несравненная принцесса! Дозволь примерить на твою драгоценную ножку свеже починенную хрустальную туфельку продукции местной фабрики «Красный скороход».