И корабль плывет

- А то, что я ужасно соскучилась по своей работе! Точнее по ребятишкам из моего Кружка Юных Сочинителей. Как думаешь, можно мне сегодня вырваться туда хоть на часок?

Саша недовольно покачал головой.

- Думаю, тебе сегодня лучше посидеть дома. Ты же только вчера на ногах не стояла.

Динка недовольно надула губки.

- Опять дома! Ты вот скоро убежишь на свои репетиции, а я останусь здесь одна.

- Не одна - муж попытался перевести все в шутку. - С Арчибальдом. Пусть он тебя развлекает, поет свои попугайские арии.

Но девушка даже не улыбнулась.

- Если ты уйдешь, а я останусь, мне опять хуже станет - сказала она с убеждением. – Потому, что в голову начнут лезть грустные мысли. А после, еще чего доброго, примерещится всякая чушь! И, вернувшись, ты снова найдешь меня в слезах и в горячке. Давай лучше, я сбегаю на работу ненадолго. Буквально на часок. Позанимаюсь с ребятами – и обратно. Ты же сам мне говорил, что школа и сцена лечат лучше любых таблеток и микстур.

Саша тяжело вздохнул.

В общем-то, Динка была права. Он и сам чувствовал, что стоило ему оказаться наедине со своими мыслями, в голове тут же включалась проклятая «бетономешалка». И в сознание, не стучась, лезли кошмарные исторические факты, обрывки стихов и книжных цитат на ту же невеселую тему. Прямо наваждение какое-то ноябрьское! Но и сидеть вторые сутки безвылазно дома сержант тоже не мог. В конце концов, так и все роли растерять недолго. А вылетать из театра при их нынешней финансовой ситуации – совсем печальное дело. И скрепя сердце, Саша нехотя согласился:

- Ладно. Езжай к своим сочинителям. Но только на пару часов, не больше. Начальству покажешь больную лапку и справку от врача. А я провожу тебя до метро, сбегаю в театр, выясню, что со спектаклем, и встречу тебя там же.

- Ура! Спасибо! Ты самый добрый в мире птиц! – радостно возопила Дина, повиснув у мужа на шее, и осыпая его поцелуями.

На некоторое время они забыли и о завтраке, и о работе. А затем Саша нехотя оторвался от любимых губ и помог своему сокровищу собраться.

Проводил ее до метро, убедился, что Динка бодро поскакала в нужном направлении, и вернулся домой. Арчибальд с порога проворчал:

- Любовь - р-река, в котор-рой тонут два дур-рака!

- Попрошу не хамить, господин Оракул! – ледяным тоном ответствовал сержант. - Иначе кое-кому не миновать попугайского супчика.

Вредный птиц затарахтел что-то на своем языке и умчался жаловаться на жизнь обожаемой Матильде.