И корабль плывет

Всё повторяется, всё, что не было выстрадано до конца и искуплено…

Вмиг забыв про посуду, Дина села рядом с Сашей, взяла его за руку.

- Ты что-то чувствуешь?

Глаза ее потемнели от тревоги. Сержант невесело кивнул.

- Почти постоянно. Я словно бы живу одновременно в нескольких временных потоках. То вплотную подступают воспоминания о войне и горящей Гатчине. И я снова, и снова переживаю миг своей гибели. То во сне мне видится, будто я - мой расстрелянный отец. Мне не страшно и не больно, только безумно жаль жену и ребенка, которого я не успел увидеть.

А то вдруг начитаюсь в интернете всяких поганых новостей. И хочется уже не орать, а выть в голос! Потому, что начинает казаться, что все наши победы - бесплодны и безнадежны. Вот - тот же Исаакий - церковникам хоть и не отдали, а музей все равно оттуда вытесняют тихой сапой. И такая тоска подступает под сердце! Наверное, потому и срываюсь иногда на крик. Ты уж прости меня, родная!

Сержант на мгновенье замолчал, побледнев и стиснув зубы.

Дина ахнула, обняла его, горячо зашептала, перемежая слезы и поцелуи:

- Сашенька, да что же ты раньше молчал? Держись, любимый, я прошу тебя! Только держись! Проклятый ноябрь, недоброе время! Ну, что мне сделать, чтобы помочь тебе?

- Ты уже помогла - улыбнулся он, вытирая девушке слезы и привлекая ее к себе. - Тем, что выслушала и простила меня. Глупому рыжему Фениксу так нужно тепло твоих рук.

Глава 1. Возможно, возраст. Возможно, сырость. Возможно, совесть. Глаза открыты…

- Не глупому - в шутку буркнула Дина, утыкаясь носом в его плечо.

- И не рыжему, а солнечному. Давай уже ужинать, птиц неразумный! Небось, весь день по городу впроголодь скакал?

- Не только по городу - увлеченно работая вилкой, и постепенно приходя в себя, заметил сержант. - Честно говоря, мы с ребятами еще в студии подзадержались. Потому, что без конца обсуждали подробности новой пьесы. Хочется поставить спектакль по одной потрясающей книге! Про революцию, гражданскую войну и прекрасных, светлых людей, которых кинуло в эти жернова истории.

Дина отставила тарелку. Поколебалась мгновение, но потом решилась и негромко спросила:

- Название книги "Побежденные", так ведь?

Сержант поднял на нее удивленный взгляд:

- Точно! Постой-постой, ты что - ПРОЧИТАЛА ее?!

- Ага! - покаянно вздохнула бывший филолог. – Хотела у тебя в кабинете диван перестелить. И наткнулась. А когда открыла, то оторваться уже не смогла. И наплакалась, и напереживалась.