На всех парах в небо

И на вашем месте я был бы рад, что вашу банду арестовали мы, а не скажем альдейские солдаты. У них с преступниками ресами разговор короткий - пулю в голову и всё. А у нас тут между прочим военное положение.

- Это было заявлено официально? - подал голос тот гордый, которому капитан дал прозвище «Патриций». - было объявлено только о комендантском часе, о военном положении не может идти и речи пока официально не будет предъявлен ультиматум об объявлении войны одной из держав. Это противоречит уставу международной политики эренейских государств, согласно международному пакту «О нейтральных территориях, экономических зонах свободной торговли и населённых пунктах».

Вы как таковой не имеете права на ввод военного положения. На это имеют право только лица уполномоченные своими государствами.

Флавий не подал виду, что только что ему нанесли сокрушительное поражение. Он снова опустил глаза на листок и начал выводить некие каракули.

- А кто мне может помешать? - за неимением других аргументов кондотьер решил прибегнуть к излюбленному приёму в их тресте.

- Вы? Если я захочу вы у меня пожизненно будете гнить в подземелье. И никто про вас не вспомнит.

Мейн твёрдой, уверенной походкой двинулся к столу, остановился он как раз между Люси и Улофсcеном, и опёрся об стол, подавшись вперёд, так что оказался с Флавием нос к носу.

- Ты так уверен? - процедил математик, надеясь, что никто другой не разберёт его слов. - Это моего одного слова будет достаточно, чтобы ты отправился домой без погон есть чиабатту из кукурузной муки с отрубями.

Они глядели друг на друга некоторое время, а потом сержант скосил глаза на протокол, отыскал имя человека, позволившего себе так разговаривать с командующим кондотьерами. И Флавия ударило в пот. Он зажмурился и ещё раз глянул на имя, потом на разгневанного Мейна.

- Это дерзость, - кондотьер ухватился за этот вариант, как переживший кораблекрушение моряк за бревно. - Вы пожалеете, что...

- Я хочу видеть сэра Ченнинга! - выпрямившись выкрикнул Мейн. - Я требую, чтобы ему доложили о том, что в отношении меня, Проспера Мейна, выдвинули беспочвенные обвинения и угрожали моей жизни!

- Подождите, - Флавий решил, что уступить будет самым разумным поступком, - Я скорее всего погорячился.

Не так понял ситуацию...

Он скомкал протокол и бросил его в урну. Мейн улыбнулся кондотьеру и, сказав своим товарищам что они свободны, направился к двери.

- Эрис Мейн, - окликнул его Аппий, желая чтобы последнее слово осталось за ним.