На всех парах в небо

Подойти ближе он не решился, посчитав, что на расстоянии в семь футов от пожилой рес он не будет мямлить и опасаться, что его выпорят розгами и оставят без десерта.

- Пан Краузе, пан Краузе! Это наш капитан! Её нельзя вот так за ухо.

Старик оглянулся и прищурил слезящиеся глаза.

- Что?

Он тут же нацепил на голову наушники, вроде тех которыми пользуются радисты и начал крутить ручки на маленькой деревянной коробочке одна из стенок которой имела круглое отверстие, затянутое тканью. Закончив с настройкой этого приспособления Краузе повесил его себе на шею.

- Так что ты там говорил?

- Он сказал, что эта особа, - рес отпустила ухо Люси и вытерла руку о передник, - Капитан дирижабля. Следовательно она и наш капитан.

- Тогда всё понятно, Ирмгард. Она просто хотела взять на абордаж моё инвалидное кресло, забрать нашу коробку с лекарствами. А потом поджечь и потопить судно. То есть кресло.

Люси кинулась к Мейну и спряталась за его спиной, не переставая шмыгать носом.

- Коробку с лекарствами? - Мейн обернулся и строго глянул на дикую рес.

- Ага.

Старик потряс маленькой деревянной коробкой, внутри которой звякнули склянки. После он  убрал её в ящик встроенный в правый подлокотник.

- Ты думала, что это коробка с завтраком? - прошептал Проспер. - Ты уже ела. Сколько можно?

Рес ничего не ответила, только сильнее зашмыгала носом.

- А вы кто такой, молодой человек? У меня на лица отличная память и вашу физиономию прекрасно бы запомнил. Хммм. Не могли бы вы повернуть голову в профиль. О, замечательно! Откуда вы родом?

- Из Рифтена.

- А конкретнее?

- Из  Хейдон Бридж.

- О, замечательное место. Всякая шваль там не рождается. Только породистые, без всякого смешения. Хех. Прекрасно выраженная северная ветвь, хотя и запачканная южной кровью. Проклятые смешанные браки. Но вот марикийцы - наглядный пример неплохого кровосмешения северной ветви и черномазых. Гремучая смесь, кхе-хех. Не могли бы вы, молодой человек подойти поближе? Хотелось бы лучше разглядеть ваше лицо. Если бы не ревматизм я бы тут  скакал как кузнечик.

Математик уже понял что перед ним тот самый Краузе и что научная специализация старого сепаратиста - евгеника. Мейн воспитывался в аристократических традициях, поэтому ему не чужд был расизм, но это был расизм аристократии, заключавшийся в запрете смешанных браков, в разделении проживания людей по цвету кожи и над всем над этим лежал лёгкий налёт превосходства белого человека, который должен был быть не хуже чем остальные.