На всех парах в небо

В противоположную сторону таращился только Хинкстон, он успел заметить колебания воздуха, принявшие вид человеческих силуэтов. Закричав он здоровой левой рукой поднял револьвер и выстрелил в фантомов прежде чем они приняли видимый облик. Двое других сепаратистов отреагировали моментально. Конечно никто из них не умел стрелять так точно и быстро как Харрис, но они выстрелил не меньше дюжины раз за тот короткий момент, пока прозрачные силуэты были видны. Они исчезли. Ни крови, ни иных человеческих следов, словно Бруксу и его людям действительно противостояли призраки.

И он впал в ярость, вновь начав срывать фетиши и топтать их. Бруксу нужен был настоящий противник из плоти и крови. А затем он замер на месте, как человек, которого озарила внезапная догадка.

- Рядовой Мур, где та пуля, которую ты вытащил из капрала.

- Тут она, - сепаратист начал хлопать себя по карманам кителя, сунул руку в один карман. Потом во второй. Нахмурился.

Конрад Брукс терпеливо ждал, пристально глядя на Мура.

Тот наконец растеряно развёл руками и огляделся.

- Клянусь я положил её в карман, сэр.

- Не было никакой пули. И этих татуированных. Все защитники уже убиты нами.

Словно в ответ на его слова воздух задрожал и трое маори вновь появились перед налётчиками. 

- Не стрелять, Литтелтон! - рявкнул командир, закашлялся и шагнул им навстречу.

Трое защитников вытрелили в Брукса, они должны были его убить, но он остался стоять на ногах. Сепаратист обернулся к шокированным подчинённым.

- Это обман, но не зрения, а сознания.

- То есть, сэр, меня не подстрелили. Это просто Мур пырнул меня ножом?

- Да, - Брукс сорвал ещё один фетиш. - Всё вокруг нас всего лишь поганые игры черномазых с нашими мозгами. Это всё обман. Наши разумы сильнее их поганой лжи. Человеческий разум и логика сильнее их колдовства.

- Это всё обман разума, - вторили ему сепаратисты, словно произносили литанию. -  разум и логика сильнее колдовства.

Притчард с ужасом наблюдал за ними.

Он не предполагал, что эти люди были настолько безумны в своей вере.

-Separabis Lumen Scientinae!

-  At Tenebris Ignorantinae! - одновременно рявкнули трое сепаратистов. - Это всё колдовская ложь!

Словно эти слова обладали некоей мистической силой, окружение вмиг изменилось. Коридор стал короче, вместо глухой стены появилась двойная дверь. Сидящий у стены Бэрбоун во все глаза таращился на происходящее вокруг.