На всех парах в небо

Дикие ресы не исчезли, проявляя большую плодовитость они расселились в труднодоступным и малозаселённых районах, изредка нападая на людские поселения. На них устраивались облавы, проводились зачистки, но количество ресов не уменьшалось.

Сам Мейн не считал диких ресов разумными, хотя некоторые их стаи и создавали нечто вроде племенных объединений с крайне примитивной культурой. Но сейчас он находился в доме представителей этой самой примитивной культуры. Никаких костров, каменных топоров, наскальных рисунков здесь не было.

Простой дом большой семьи и никто бы не сказал, что здесь живут ресы, если бы не штаны с дыркой на заднице. Человек внимательно оглядел штаны. Кроме того, что они были грубой фабричной выделки и сзади в них была прорезь, они были почти его размера. Одевшись и пройдясь пару раз по комнате в одолженных ему штанах, Проспер направился к двери, шум за дверью поутих, и сейчас он различил голос той самой низенькой рес. Глубоко вздохнув человек, взялся за ручку и распахнул дверь.

Окна в комнате были раскрыты, но это не спасало от запаха чего-то пригорелого. Под потолком, среди труб, бельевые верёвки создавали сложный узор. От  дуновения холодного ветра висящее на верёвках бельё заколыхалось. А посередине комнаты сидели они. И они уставились на него. Без малого целая дюжина ресов сидящих за столом. В основном подростки, Полли была самой младшей из всех. Гость поёжился от пристального внимания со стороны этого семейства.

Кто-то смотрел на него враждебно, кто-то настороженно, кому-то не было и дела до вошедшего. Единственной, кто проявил дружелюбный интерес к Мейну была Полли, которая тут же навострила ушки и хвост её встал торчком. В руках у неё была деревянная ложка, которой она постукивала по оловянной тарелке.

- Добрый день, - поздоровался с сидящими за столом ресами Мейн, пытающийся убедить себя, что у них нет в руках каменных топоров и они сами не разрисованы всякими синими узорами.

Молчание лишь усилилось, заставив человека запаниковать ещё сильнее. Та низенькая рес стояла с большущей кастрюлей и недоброжелательно глядела на гостя, у которого на лбу уже испарина появилась.

- Хотелось бы поблагодарить вашего мужа.

- Он там. Раненный. Из-за тебя, человек, - мать семейства, водрузив кастрюлю на стол, начала разливать суп по тарелкам.

Не диване лежал тот рес, что вчера в компании с людьми отбил Мейна у бандитов.