На всех парах в небо

- Потрясающе, - пробормотал командующий и представил, как такая пуля пробивает его насквозь, оставив напоследок дыру, такую же какие теперь украшали стены.

Преторианец так же протягивал викарию одну из извлечённых пуль.

- Самое интересное, что убийца не попал, - задумчиво проговорил сержант наёмников.

Взгляды Флавия и Ивасаки встретились, они поняли, что думают об одном и том же. 

Собравшись с духом кондотьер направился к нему. Глава преторианцев и его подчинённый повернули головы в его сторону.

Кондотьеру снова, машинально, сравнил их со статуями храмовых львов.

- Господин викарий, - не дрогнувшим голосом, хотя мурашки пробежали по спине, он козырнул. - Мне придётся организовать вашу охрану. Боюсь, что в скором времени распространяться слухи о покушении на вас. Учитывая обстановку в городе, местные могут связать вас с убийцами Веллингтона.

- Это не потребуется, - вместо начальника ответил Гней. - Я запросил помощи у банковской службы охраны.

По спине кондотьера пробежали мурашки.

Преторианцев он опасался, ноCustodes Videntisпугали его ещё больше. В детстве он боялся этих безмолвных людей в чёрной форме и в чёрных масках. Он боялся, что эти чёрные люди ночью придут к ним домой и заберут его и его братьев, посадят в сундук и увезут на чёрной карете в подвалы Конклава Церкви Азариуса. И не один Флавий их боялся.

Кондотьеров презирали в Альдейской Империи, а вот кустодии вызывали суеверный страх. Ходили слухи, что эти солдаты в чёрном на самом деле трупы должников, которых подняли тёмным искусством сёстры Смирения - жуткая секта внутри самой церкви.

- Хорошо, - промямлил Флавий и глянул на карманные часы, уже перевалило за полночь и настал Солис - его законный выходной в обычных условиях. Он потёр красные глаза. - Это был долгий и тяжёлый день. Спокойной ночи, господа, дамы.

Раскланявшись он вышел из церкви вместе со своими людьми. И тут же сержант поёжился, но не от холода. Он увидел как через ворота марширует группа кустодиев.

Мёртвенный лунный свет отражался от штыков винтовальных ружей. Они шли нога в ногу не проронив ни звука, прошли мимо наёмников даже не взглянув на них, Флавия вновь пробрал озноб. Он сомневался, что сможет вообще уснуть сегодня.

***

Пробуждение сопровождалось ужасной головной болью. Она засела глубоко в голове и отзывалась на каждое движение капитана дирижабля. После произошедшего на Мецгер-штассе он вдрызг напился и не помнил как добрался до дома.