Заклинание в 220 вольт

Кисюков подскочил и метнулся в дальний угол комнаты.

Чуть опомнившись, решил, что он в своей квартире и тут его правила, поэтому надо проверить, что там такое. На полу валялась его сумка, с которой он ходил на работу. С расстегнутой молнией. Всего-то. Переведя дух, он пошел на кухню и стал готовить ужин. Глаз нервно дергался.

Яичница с беконом вышла отличная.

Он ел и с ужасом представлял, как будет рассказывать психиатру про непонятных животных на плечах у людей и мертвую соседку. Его поставят на учет, выпишут таблетки.

Потом об этом узнают на работе. Витька зажмурился. Слава богу, мама не дожила до такого позора. Сын - псих. А с другой стороны, если никому не рассказывать? Все же по-прежнему будет. На этой версии он и решил остановиться. Вот и ладушки. А там - как пойдет.

Немного походив по квартире в раздумьях, Витька уселся смотреть сериал про парней из Кремниевой долины, чтобы отвлечься. Через час захотелось спать. Разложив диван, он улегся поудобнее, и сложив руки на груди, закрыл глаза.

В голову лезли мысли про всякую чертовщину - от диких обезьян до розовых слонов. Немного поворочавшись, уснул.

Снился жуткий кошмар. Инженера Кисюкова пришли арестовывать прямо на рабочем месте. Строгий служитель закона в форме советской милиции, похожий на следователя Знаменского из “Знатоков”, пристально смотрел Витьке в глаза, и обвинял его в краже похоронных денег его соседки, Коростылёвой Лидии Сергеевны. Потому что он единственный, кто знал, где они лежат. Соседка уже дала показания, все сходится.

Витька оправдывался, ему не верили. Коллеги, толпящиеся за спиной следователя, укоризненно смотрели на вора, тыкали в него пальцами, перешептывались. Витьке было нестерпимо стыдно, хотя денег он не брал. В кабинет зашел Степанов, и, выслушав доблестную милицию сказал:

— Забирайте его! Это точно Кисюков деньги спер. А еще он Тайсона выпустил, и тот сбежал!

Следователь набросился на Витьку и стал вязать ему руки. Витька не давался. К нему присоединился Степанов и они вместе повалили инженера на пол, причем Степанов уселся прямо ему на грудь своей задницей.

Такого позора Кисюков вынести не смог и истошно заорал.

Проснулся он от собственного тоненького воя, что пробился сквозь сон. Открыл глаза.

На груди у него сидел Тайсон. Черные бусинки глаз мерцали в предрассветном сумраке, усики шевелились. Витька отчетливо рассмотрел метку фукорцином на голове и розовый нос, с небольшим темным пятном в основании.