Полёты над Караби. Роман в четырех новеллах

Дождь прошел часа три назад. Раструбы света от фар подрезают кипарисы и густые буки; огнистая лисица, тявкнув в ночь, перебежала дорогу; ветер с моря дышит, и дыхание его учащается, как у шамана, изображающего то ли смерть зверя, то ли его любовь… воздух потрескивает; и над лесом – голубоватая аура… Сверчки и ветер, и ни души, ни встречного колеса! Можно выжать из машины заветные сто, но Женя не торопится, он слушает любимый «Флойд», наслаждается ощущениями, он любит всех, и все отвечают ему взаимностью. Вот где надо бы поставить точку, но в эти минуты Женя почему-то любит человечество безоглядно, до жертвоприношения, до прослезившегося авантюризма (такой тоже бывает), в общем, где-то на полпути «от» и «до» фары «жигуля» высветили спину идущего в темноте человека.

Человек оборачивается и тянет руку поперек трассы. В какое-то мгновение возбужденному любовью к человечеству Жене показалось, что рука просто перегородила дорогу, как шлагбаум. Женя притормаживает и высовывает голову из окна. Человек защищается свободной рукой от света, и здесь (чего никогда не случалось) глохнет двигатель, они оказываются один на один. Женя пытается завести двигатель, случайно нажимает на переключатель света – темнота! Щелкает переключателем – темнота… сел аккумулятор? Не может быть. Человек не спеша подходит к машине.

– Вы здесь, эй, где вы там?.. – зовет он. – Привет! Слушай, подвези, второй час пешком… ног нет!

– А нам по пути? – робко спрашивает Женя в темноте.

– По пути.

– Да я не сомневаюсь, но, может… вам в другую сторону?

– Куда в другую, где она, другая?

– Ну, туда – назад.

– Да ты не бойся.

Пауза.

– Чего мне бояться?.. Только машина… Может, ты толкнешь, а я подвезу?

– Куда «толкнешь»? Здесь дорога под горку.

– Не вижу, – говорит Женя, – почему под горку?

– Так я сажусь? – он уже не ждет – самолично открывает заднюю дверцу и облегченно плюхается на сидение. – Ключ на старт! – говорит и ни с того ни с сего хлопает по Жениному плечу. – Сейчас поедем…

Женя вздрогнул и вжался в кресло. Любовь к человечеству развеялась как дым.

Он повернул ключ зажигания, машина завелась.

– Ну вот! – наглеющий пассажир смеется не иначе как свербящим смехом. – Да ты не бойся, я заплачу.

Женя больше не слушал любимый «Флойд», зато часто ловил в зеркале заднего обзора раскинувшуюся фигуру.

Примерно спустя десять минут такой езды пассажир, который, казалось, заснул безмятежным сном, вдруг подал голос:

– Ну, спасибо тебе. Ты хорошо водишь, а главное – молчишь, мне нравится.