Я иду искать

И, видимо, есть, раз меня кто-то пытался застрелить. Но меня застрелить можно. А тебя, я думаю, нет. Так чем он для тебя опасен? Чего ты боишься?

Из глаз Сергея постепенно уходила насмешка, оставляя лишь тёмную пустоту. Выслушав Максима, он помолчал, а потом тихо проговорил:

- Я боюсь, что он знает обо мне больше, чем я сам.

Вадим был почти у самого входа в метро, когда сзади его кто-то тронул за локоть.

- Тебя подвезти?

Он вздрогнул, сбрасывая с себя чью-то руку и обернулся.

- Не нужно.

Вадим повернулся, чтобы уйти, но парень снова удержал его за локоть.

- Да подожди ты! Тебе же в Пушкин?

- Слушай, я тебя не знаю.

- Ну и чего? – Парень продолжал улыбаться. – Узнаешь.

- Отвяжись, а?

- Да чего ты как барышня? Ну я тебя знаю.

- А я тебя нет, отстань!

- Даже не спрашиваешь, откуда я тебя знаю?

Вадим вырвал руку и, толкнув чуть ли не на своего нечаянного собеседника какую-то женщину с сумкой-тележкой, бросился в двери метро, протискиваясь между людьми.

Сбежав вниз по эскалатору, он оглянулся, но в окружающей толпе никто не обращал на него внимания. Звонить Максиму прямо сейчас? Вадим достал мобильник – связи не было, слишком глубоко под землёй расположена станция. Он вошёл в открытые двери подошедшей электрички и снова осмотрелся.

Электричка несла его по тёмным тоннелям, на остановках выходили и заходили люди, равнодушно толкая Вадима. Никто даже не смотрел на него. Может, тот парень просто обознался? Или видел его где-нибудь, да хоть в институте, или в какой-нибудь случайной компании, а Вадим его просто забыл? Наверное, правду говорят, что у страха глаза велики. Позвонил бы Максиму и попал в глупое положение.

Выйдя на своей остановке, Вадим пошёл к кольцу маршруток, с трудом заставляя себя не озираться по сторонам. Никто больше не пытался его остановить, никто не шёл за ним следом. Подойдя к стоящей у обочины маршрутке, Вадим всё-таки оглядел остановку – странного парня нигде не было видно. Сев на свободное сиденье, он окинул взглядом других пассажиров – ни одного подозрительного лица, ни одного направленного на него взгляда.