Оккультизм для чайников.

Двухэтажное здание жадно и неустанно поглощалось пламенем. Дым, поднимавшийся от огня, заволок весь небосвод, делая его полностью чёрным. С тёмных, почти обсидиановых облаков медленно падали чёрные хлопья сажи.

Несмотря на прибытие пожарных, несмотря на их старания, было ясно одно, огонь в этой битве победил до их прихода.

На втором этаже, одна из стен обвалилась, обнажая вид на горящую кроватку. В этот раз Фил проклял своё хорошее зрение. Его зоркие глаза смогли углядеть в кроватке...

Подросток развернулся, он больше не хотел смотреть на этот ужас.

– Мне... мне надо торопиться. Директор меня убьёт если я опоздаю. – честно говоря, ему просто был нужен повод, повод что бы не смотреть на детский труп, кем-то изуродованный и разорванный в клочья.

Именно, ребёнок умер ещё до пожара. Его кто-то зверски расчленил, превратив в кровавое месиво.

Дав себе смачную пощёчину, Фил сорвался с места.

Это было ужасно, этот город был ужасен, этот мир был ужасен.

Фил этого не заметил, но Якоб в его голове с интересом посмотрел на отдаляющиеся здание.

Что-то в этом безумстве привлекло его внимание. Восприятие демона было гораздо лучше человеческого, и тут шла речь не только об органах чувств.

Якоб увидел в отблеске огня искаженную рогатую голову. Демон пренебрежительно фыркнул.

– Низший легион. – сказал Якоб, его голос сквозил презрением. Но слов демона Фил уже не слышал, парень стоял у массивных ворот школы.

Глава 3

Человек в стальных латах притянул к себе чьё-то копье. Вонзив оружие во влажную, от крови, землю, он на него оперся.

Воин прокряхтел и поднялся на ноги.

Темноволосый мужчина окинул глазами поле боя. Место битвы сейчас скорее походило на кладбище, нежели на эпицентр войны. Столкновение двух армий превратило изумрудный луг в поле, засыпанное трупами и кровавыми рубинами.

В будущем, это место назовут ”местом стонов и рыданий врага”.

Генерал повернул голову обратно. Вражеская конница представляла из себя жалкое зрелище. Всадники, нашпигованные стрелами, свисали со своих коней.

А те кто успевал спешиться, оказывался перемолот паникующими животными.

Но остальные захватчики поднимались. Неприступные стены осаженного города гордо возвышались над полем боя. Эта картина и символ превосходства обороняющихся, злила агрессоров, провоцируя их на более ярое наступления.

Мужчина покрепче взялся за родное оружие. Холодная полоска стали, пропитанная чьей-то кровью, засверкала вместе с его глазами полными воли. Воли, что пронзит облака и расколет небеса.