Оккультизм для чайников.

Омерзительный клоун, весь в красных лохмотьях, из прорезей которых стекал гной, счастливо пританцовывал. Лицо, неумело разукрашенное белым, выражало одновременно грусть и радость. А алые губы, испробовавшие кровь, разошлись в широкой улыбке, обнажая единственному зрителю белоснежные твёрдые зубы и огроменные клыки.

– Клоун-вампир! – истошно завопил парень. Создание угрожающе шагнуло к человеку, после чего подросток заверещал ее громче. – Н-не подходи! Не подходи говорю! Держись подальше, я ходил на тхэквондо!

Нет, Фил не пытался сейчас шутить, просто когда человек отчаянно борется за свою жизнь, и стоит перед лицом опасности, то его действия могут выглядет очень даже комичными.

Клоун оценил юмор будущего смертника, громко засмеявшись, зловеще. Парень побледнел, его душа готова была покинуть его тело. А ужасная тварь уже подошла к нему в притык, приготовившись клыками вкушать нежную плоть. Фил прикрыл глаза, дабы не видеть эту мерзость.

Мир затрясся, и пустота вместе с ним.

Клоун неуклюже упал на задницу. Монстр не понимающе закрутил головой, это был его кошмар, его возможность полакомится страданиями этого ребёнка.

Мир снова затрясся, словно по нему активно колотили молотом, причём с дикой силой. Теперь удивился уже сам Фил, что за чертовщина происходила?

Третий удар, в результате которого, неосязаемые невидимые стены сна разрушились, распадаясь на мириады осколков. Из образовавшегося разлома, вылезла громадная чёрная лапа, схватившая Клоуна.

– Жалкое создание, да как только ты посмело.

.. – гулкий голос доносился отовсюду, резонируя в ушах парня. – Мерзкий паразит.

Голос не повышался, но в нем чувствовался невероятный гнев и отвращение. И самое интересное, эта злость была такой... родной? Чувства что испытывало существо передались и человеку. Филу стало столь мерзко смотреть на клоуна, что его горло посетил рвотный позыв.

– Отродье, за твою безмерную наглость...

Лапа, сотканная из тьмы, начала сходить с ума, она расширялась, сужалась, растягивалась.

Конечность потеряла стабильность, из неё стали выстреливать полоски тьмы, на концах которых светились две точки, это были змеи. Они начали кровожадно вгрызаться в плоть клоуна, разрывая его на части. Куски гнилой плоти разлетались в стороны, а само создание жалобно кричало, умоляя о пощаде, но лапа была непреклонна.

Вскоре от клоуна осталась только лишь одна лужа крови, отдалённо напоминавшая о персонаже из его кошмара.