Советник

- Мама? - беззвучно сказал он, когда узнал в помятом, косом, как деревянный сарай, красно-синем лице женщину, которая в детстве вытирала с его губ молоко - Мама?! Что с тобой случилось?

- Все нормально, сынок. Просто хозяину таверны не понравилось, что я зевнула во время работы.

- Что ты такое говоришь, мама? Он не имел права избивать тебя!

- Не умничай! Я сама виновата. Надо было держать себя руках.

- Мам, но нельзя же так. Он постоянно так с тобой обращается?

Роберт заранее знал ответ.

Элиза заплакала.

- Так я и думал.

Робер налил Элизе воды.

- Выпей. - сказал он, подавая Элизе чашку - Со скольки часов работает ваша таверна?

- С восьми. А тебе зачем?

Роберт проигнорировал вопрос.

- Ты больше не работаешь в этой таверне. - приказал он.

- Не горячись, Роберт. Как я тебя прокормлю, если не буду работать?

- Я заработаю нам денег!

Роберт был решителен.

Сжав свои хрупкие пальцы, он вышел за порог.

- Мам, приложи лед к синякам. А я пойду прогуляюсь.

Роберт ушел.

- Но куда ты? На улице мороз!

Элиза пыталась его остановить, но ему было все равно.

“Как я этого не заметил? Совсем увлекся получением знаний. Пора бы применить их на практике!” - думал он, пробираясь сквозь бурю. Снег иголками входил в его кожу, но он не обращал на этого внимания.

Роберт шел бесцельно.

“Завтра я поговорю с этим трактирщиком. Я от него забегаловки камня на камне не оставлю!”

Спустя час гуляния Роберт вернулся домой и лег спать.

***

Роберт стоял напротив дверного проема.

Именно проема. Двери не было. Только две металлические петельки. Значит, здесь когда-то была дверь...

Роберт сглотнул и прошел внутрь.

Первым он ожидал встретить человека, но встретил удушающий смрад перегара.

Его окружала куча грязных круглых столов. Большинство из них были либо треснутыми, либо поломанными. За одним из них дрых какой-то солдафон с кружкой пива в почти что медвежьих лапах.

“Здесь деруться чаще, чем пьют.” - подумал Роберт.

Темно. Горела только лампа, подвешенная в центре. В конце комнаты параллельно полу пролегала барная стойка.

Сам трактирщик, как и ожидалось, человек неприятной наружности.

Небритый. Седая борода торчала черно-серебряным мхом. Нос кривой, почти спиральный. Глаза маленькие и глупые, как у голубя. Рот большой. Губы толстые, сальные. Волосы не стрижены, свисают кое-как и жирны до омерзения.

Зато широкий и высокий.