Наперегонки с ведьмой

- Удивляюсь я на твой вкус, - летучая закатила глаза, - сама-то захотела бы принять такие имена?

- Ты привередничаешь! Это очень даже хорошие, редкие имена! Еще можно назвать тебя Яниной, Ядвигой, Федорой... Ульяной...

На последнем имени меня осенила блестящая мысль, и я хищно посмотрела на фамильяршу. Прикинула и так, и эдак, и под напряженным взглядом черных бусинок озвучила свою идею:

- Придумала! Буду звать тебя Улькой. Отличное шкодное имя для такой малявки, как ты!

- Что?!!! – заорала мышь. - Я не согласна! Не зови меня так!.

- А мне нравится. Ульяной буду называть, когда хорошо себя ведешь, Улькой - ...я сделала театральную паузу и припечатала: - буду звать тебя всегда!

- Ууу, ведьма! – чуть не плакала мышь, - Обещала дать выбор, а сама!!! Ужассс...

Мышь летала под потолком, как ястреб. Но я была непоколебима. Никаких уступок. Не смогла выбрать сама – я это сделала за нее. Хозяйка я или как? Должна заботиться о своем питомце. И не только колбасой кормить, но и морально просвещать. Например, в отношении ее имени.

- Это же на всю жизнь! – визжала летучая и продолжала наворачивать круги.

А во мне проснулась, можно сказать, настоящая ведьминская упрямость. Я достала отмытый чугунный котел, включила плиту и преспокойненько покрошила туда сушеную орхидею. Залила медом и убавила огонь...

Мышь наблюдала за мной издалека, фыркая и не одобряя.

- Ты забыла простерилизовать банку, - всё-таки не выдержала она, - в ней остались капельки масла от прошлого зелья, и если ты не вымоешь и не простерилизуешь как следует, зелье не получится.

- Спасибо, Уль, - ровно сказала я и включила электрический чайник.

Маленькие лапки засеменили по столешнице ко мне.

- Просто Улька и всё? – жалобно протянула мышь, заглядывая мне в лицо.

А я тем временем пересыпала в сахарницу песок, а то завтра кофе не с чем с утра будет пить. Дело важное, серьезное, отвлекаться нельзя.

Нужно выдержать паузу и все внимание сконцентрировать на тонко сыплющейся струйке.

- А? Может, тогда Марфушка? – мышь положила лапку мне на плечо.

- А можно? Это не опасно? – поддалась я к ее большому удовольствию.

Теперь она снова села ко мне на плечо.

- Жизнь – вообще опасная штука, - философски заметила мышь. – Ну, так что, остановимся на Марфуше?

- Ульяне, - не меняя выражения лица, ответила ей в тон я, - сокращенно – Улька. На другое я не согласна.

- У-ль-я-я-на... – покатала на языке свое имя летучая.