Наперегонки с ведьмой

- Понравился? - невзначай спросила мышь, и я все-таки подавилась. Теперь слюной.

- Кто?!

- Он... - мышь состроила очень многозначительную мордочку. Наверное, у Джули научилась.

- Ах, он... - я не знала, что отвечать.

Очевидно же, что этот взгляд, горящий сквозь темный шлем, я не забуду никогда.

Улька нахмурилась и даже сложила крылья.

- Влюбляться в объект приворота нельзя, - тоном учителя младших классов заявила она, - ты же знаешь об этом?

- Ну... - я растерянно пыталась сообразить, на что намекает мышь.

- Не знаешь? Трактат читала? Что, вообще не открывала? Даже основные правила не знаешь?! Айна! Ну, ты даешь! Так какого черта ты пошла на перекресток, ведьма?!

Кажется, сейчас с моим фамильяром случится истерика.

- Айна, не молчи! - рыкнула на меня летучая. - Дело серьезное!

Она испепеляла меня взглядом, рассерженно фыркая.

- Прости, я не смогла признаться Джули. Да, не успела прочитать этот проклятый трактат. По телеку мой любимый сериал показывали... А потом я спала до обеда... Так получилось.

- И правильно сделала! – поддакнула мышь, - Айна, скажи честно, не томи. Ты влюбилась?

- Ну... что тут говорить... – замялась я, избегая глядеть на мышь.

- Айна!

- Я не уверена в своих чувствах.

- Вот так поворот! - всплеснула крыльями мышь и взмыла под потолок.

Оставшуюся половину дня она со мной не разговаривала, а утром, когда пришла медсестра и помогла снять гипс и все повязки - оказалось, была еще удерживающая на талии и бедре, спряталась на задворках шкафа и не высовывалась.

И тут уже настал мой черед на нее обижаться.

Даже не вышла посмотреть, как я с помощью медсестры делаю первые шаги.

Еще совсем нестарая, очень приятная женщина на все лады хвалила мою выносливость. Мол, в ее двадцатилетней практике - это первый случай, когда пациентка так быстро поправилась и даже встала. И это при том, что восстанавливающих процедур как бы толком не проводилось, а все лекарства забраковала моя мать.

- Кто? - осевшим голосом переспросила я.

- Мама твоя, Джулия, - на свой манер переиначила французское имя медсестра, и я расплакалась.

Никто не представлялся моей мамой, никогда! Хотя в детстве я этого очень хотела и ждала: что вот сейчас откроется дверь, и в обшарпанное помещение со старенькой мебелью и множеством не слишком счастливых детей войдет красивая женщина. Она будет очень доброй и сильной, заботливой и понимающей.